Только монстр
Шрифт:
Она заморгала и опустила глаза, окидывая взглядом свою одежду, о чем тут же пожалела. Все платье пропиталось кровью бабушки и теперь казалось жестким.
– Ты ранена? – спросил Аарон.
– Нет, – ответила Джоанна и только потом вспомнила о порезе от меча Люсьена.
Ну, не так уж все было и серьезно. Во всяком случае, хотелось на это надеяться. Она достала из кармана найденный телефон и переданное бабушкой ожерелье, после чего начала снимать платье.
– Ты что делаешь? – с легким ужасом спросил Аарон.
– Нельзя разгуливать повсюду
– А, – только и сумел выдавить Аарон, который так и стоял с напряженным лицом.
Она скатала платье в ком и засунула его под корни живой изгороди рядом с бесчувственным охотником. Можно считать это посланием: «Дорогой Ник, это я вырубила твоего человека. С любовью, твоя Джоанна».
– Так как отсюда выбраться? – поинтересовалась она, закончив.
Аарон указал вперед. Дождавшись, пока он немного отойдет и повернется спиной, девушка быстро застегнула ожерелье на шее и спрятала его под топик.
Ханты и Оливеры оказались союзниками. Еще недавно семья Джоанны сочла бы это невозможным. «Они ненавидят нас. И это чувство взаимно». Еще недавно, сражаясь с Люсьеном, она и сама была с этим согласна. Но сейчас все изменилось. Ей удалось выжить после столкновения с Оливерами благодаря вмешательству Ника. А затем он сообщил, что представляет собой угрозу для всех монстров. После такого все казалось возможным.
6
Джоанна прошла под увитой листьями аркой с жизнерадостной надписью «Поздравляем, вы преодолели лабиринт!» и очутилась в полной темноте на самом краю территории Холланд-парка. Пушистые одуванчики в высокой траве щекотали голые лодыжки. Никого из преследователей поблизости не было видно.
Отсюда огромное поместье казалось размером не больше ладони, а еще гостеприимным, даже уютным. Окна мерцали желтым, как свечи.
Вставший рядом Аарон в темноте выглядел лишь черной фигурой. Он молча смотрел на дом, в котором вырос.
Во мраке выражение лица последнего из Оливеров было не рассмотреть.
Джоанна нерешительно коснулась его руки. Он не отреагировал, но двинулся за спутницей по направлению к дороге.
Полная света, людей и машин Кенсингтон-Хай-стрит кипела энергией и казалась не вполне реальной после безмолвной темноты лабиринта. Джоанна застыла возле тротуара, наблюдая за совершенно обыденной жизнью: в кафе входили и выходили посетители, по дороге проносились черные кебы.
Взревевший поблизости мотор автомобиля заставил девушку вздрогнуть. Машина тронулась и медленно поехала вдоль улицы, словно пассажиры потерялись или кого-то разыскивали.
Джоанна переглянулась с Аароном, и они оба, как по молчаливому соглашению, отступили в тень подальше от дороги, после чего направились к Кенсингтонским
Пару секунд спустя Аарон приземлился рядом и прошептал:
– Как думаешь, кто-то следил за нами?
Джоанна с трудом выпрямилась и так же тихо ответила:
– Не знаю.
В саду царил кромешный мрак. С улицы проникал свет фонарей, но за деревьями уже ничего не удавалось рассмотреть.
– Будь настороже, по ночам полицейские патрулируют парк с собаками, – предупредил Аарон.
– Откуда ты знаешь?
– Тебе действительно требуется удовлетворить любопытство именно сейчас, или мы все же продолжим спасать свои жизни? – нахмурился Аарон.
Джоанне хотелось резко ответить, что ей вообще не слишком нравится компания того, кто бросил ее на верную гибель, но он был прав: не следовало просто стоять и болтать там, где их в любой момент могли настигнуть.
– Идем к озеру Серпентайн, – предложила Джоанна: луна, отражаясь от поверхности воды, давала достаточно света, чтобы не спотыкаться на неровной земле, не используя при этом фонарики на телефоне.
– Собаки не смогут нас выследить через водную преграду.
– Мы не поэтому… – начала было Джоанна, но замолчала, чтобы не спорить, хотя надменные манеры Аарона постоянно провоцировали такое желание, и вместо этого коротко бросила: – Просто идем.
Они шагали в полном молчании. Носки на ногах девушки быстро пропитались росой, но так было даже лучше: физический дискомфорт позволял отвлечься от душевной боли, побуждал сфокусироваться на настоящем, помогал оставаться мыслями здесь, в парке, а не возвращаться к недавним событиям снова и снова. Не думать об обмякшей на окровавленной постели бабушке. О мертвых людях, распростертых среди цветов. О том полном боли стоне, который издала Рут, когда в нее вонзился кинжал. О перекошенном лице Ника, произносящего предупреждение: «Я без колебаний убью, если ты снова начнешь похищать время у людей». Замерзшие и промокшие ноги отвлекали от всего этого.
Когда неяркий блеск озера Серпентайн, вдоль изгибов которого они пробирались через парк, оказался позади, Аарон коснулся руки спутницы, делая знак остановиться.
– В чем дело? – прошипела она.
Кусты в этом месте росли особенно густо, почти как в лесу. Плеск близкой воды доносился из темноты за спиной. Несмотря на физическую активность, Джоанна дрожала от холода и шла, обхватив себя руками в попытках согреться. Она успела испугаться, что Аарон хотел сообщить о погоне, хотя сама ничего не слышала. Рана на боку все еще кровоточила, судя по уже привычному ощущению влажного тепла. Однако казалось не слишком хорошей идеей промыть ее и замерзнуть еще сильнее.