Только для тебя

Чайка София

Хели упал сверху, и девушка ласково погладила мужской затылок. Поинтересовалась:

– Ты как?

Тихий смешок сотряс мужчину и девушку под ним.

– Это мой вопрос.

– Ну…

Что тут скажешь? Ему виднее.

– Когда объявим о помолвке?

– Что?

Эва решила, что ослышалась. Хели Спиру собирался на ней жениться? Этого не могло быть, потому что… не могло.

– Девочка, позволь напомнить, что только что я сделал тебя женщиной. И, возможно, матерью.

Что Эвангелина

почувствовала после таких слов? Пожалуй, странное разочарование.

«И где во всем этом любовь? Даже три года назад…»

Впрочем, три года назад она была слишком глупой, чтобы разобраться, где любовь, а где похоть.

– Из-за этого не стоит.

Эвангелина пошевелилась и едва не ойкнула. Внутри все болело, а Хели, как это ни парадоксально, еще не вполне… Кажется, ей еще не все известно о мужчинах.

Спиру, видимо, заметил гримасу на ее лице, вышел из облюбованного местечка и скатился на бок. Однако подняться Эве не дал.

– Не понял. Тогда почему мы все это сейчас проделали? И… – Карие глаза вопрошающе буравили ее лицо. – Что не так?

– Потому что хотели. Что за вопрос? – Эва пыталась говорить так, словно все, что только что произошло, ровным счетом ничего не меняло, но давалось ей это все сложнее. – А как же Ирис?

– Между нами ничего нет. И не было. Не скрою, могло, но не случилось.

«Не спрашивай! Эй!»

– Почему?

– Потому что есть ты.

«Как у него все просто. И как же хочется верить!»

– Ну, я – не единственная женщина в мире.

Хели повернул к себе ее лицо.

– Для меня – единственная. – «Боже, пусть будет так!» – Поняла?

– Не вполне, – упрямилась Эва. Слишком уж чудесно все звучало. – Вчера…

– Вчера случилось недоразумение. Я уже говорил об этом, но если хочешь, могу повторить еще парочку раз. Кстати, что от тебя хотел граф? – Ответить Эва не успела. В дверь постучали, и весьма бесцеремонно. – Молчи. Здесь никого нет.

– Я знаю, что вы там. Чупрей, Арич, немедленно открывайте. Позже продолжите… то, чем занимаетесь. Вы на работе, между прочим.

– Помощница режиссера, – прошептала Эва. – Эта устроит скандал, взломает дверь, но исполнит приказ Кипятковского. Подозреваю, она тайно по нему страдает. А влюбленная женщина…

Эва заставила себя замолчать. Она и так сказала лишнего.

Девушка улучила момент и освободилась. Соскочила с кровати и потянула за собой одеяло. Завернулась в него.

– А я? – хохотнул Хели. – Не боишься, что тебя застукают не с Ежи?

– Спрячься в ванной.

– А если нет?

Спорить было некогда. Эва открыла дверь ровно настолько, чтобы увидеть собеседника. Женщина смерила ее осуждающим взглядом. Протянула стопку бумаг.

– Сценарий. И записка. От мужчины. Другого мужчины.

Эва схватила сценарий,

буркнула «спасибо» и захлопнула дверь. Без лишних комментариев было ясно, что думает о ней помощница Сержа.

Хели так и не соизволил подняться с кровати, лишь подушкой прикрылся. Какой же он красивый!

Но она не может показать ему записку! Или может?

Спиру потянулся к ней, и девушка очень быстро осталась без импровизированного одеяния. Мужчина улыбнулся и стал похож на довольного сытого кота. Эва едва удержалась от ответной улыбки. Она бросила на постель сценарий и развернула записку. Все равно прятать ее было некуда.

«Сегодня в двадцать ноль-ноль у выхода из гостиницы. Дино».

Эва подняла глаза на Хели и заметила, как тот сдвинул брови. «Постельная сцена», – догадалась Эва. Сердце заныло в предчувствии неприятностей.

– Когда изменили сценарий? – сдержанно поинтересовался Спиру.

– С… сегодня, – приподняла подбородок Эва.

Как же так? Она еще не дала согласия, а они уже переписали. Или нет? Возможно, Хели просто не нравится все скопом и…

– И ты вот так возьмешь и без ничего ляжешь с ним…

Эве тотчас захотелось прикрыться хоть чем-то. Девушка чувствовала себя незащищенной.

«Эва, ты ни в чем не виновата!»

– Я, между прочим, актриса.

– Не все актрисы бросаются в постель со своими партнерами по фильму.

– Но это понарошку. К тому же, я буду не совсем уж…

– Даже после того, как мы только что любили друг друга?

Он не слышал ее объяснений. В мужском голосе звучало столько обиды, что Эве стало больно за любимого. Но оправдываться снова и снова…

– Значит ли это, что если, повторяю, если мы поженимся, то ты станешь контролировать каждый мой шаг, проверять каждое слово из сценария, и при малейшем подозрении…

– Дело не в словах!

– В них тоже, Хели. – Эва отыскала взглядом свою футболку. Натянула на влажное тело. «Мятая, ну и пусть». – Я еще ничего не сделала, а ты…

– Но собираешься сделать! Сегодня поцелуй, а завтра…

Она и сама не знала, собирается или нет, но сейчас…

– Уходи.

– Что?

– Ты слышал. Считай, что ничего не случилось, и продолжай искать настоящую греческую жену.

– Погоди, ты мне отказываешь?

Эве казалось, что она разваливается на куски. А сердце… Ее несчастное сердце разрывалось, когда она произносила:

– Именно так.

Хели медленно поднялся с кровати. Даже голый, он умел выглядеть величественно, ничем не хуже, чем итальянский граф.

«Правильно, думай о Дино. Хорошо, что Хели не обратил внимания на записку. Иначе…»

Мужчина подошел к ней, протянул, было, к Эве руку, но быстро опустил вниз.

– Отложим этот разговор.