Только для тебя
Шрифт:
Юра вернулся быстро. Или это она едва передвигалась? Как бы там ни было, пришел он не с пустыми руками. Каким образом ему удалось раздобыть пиццу, Эва спрашивать не стала. Устала. Открыла коробку и принялась уплетать ее содержимое за обе щеки.
– Какой перегар! – глянув на бутылку, воскликнул Чупрей. – Дышать нечем.
– Фонтачик все еще работает. И лавочка свободна, – с полным ртом проворчала Эва.
– Нет, предпочитаю диванчик. Хоть крохотный, но мягкий. – Юрка развалился на указанном предмете и какое-то время наблюдал за
– Парень тебя любит.
– Не твое дело, – буркнула девушка и принялась за следующий кусок.
– Это да.
– И вообще, что ты можешь знать о любви? На моей памяти, а знакомы мы почти три года, ты ни с одной девушкой серьезно не встречался. Так, по мелочам.
– Ну…
Эва перестала жевать. Подозрительно взглянула на друга.
– Я чего-то не знаю?
– Закусывай, давай.
– Нет, теперь не отвертишься. Колись, кто она?
– Только не нужно фантазировать. Своими проблемами лучше займись, сделай милость. Только уже завтра. Сегодня лучше роль повтори, чтоб мы не опозорились.
– Да там слов с гулькин нос. Хочу знать про твою девушку. Она на твоем курсе училась? Известная?
– Учи-ка лучше роль.
– Насколько я помню, а младшие курсы все знают о старших, у вас было всего две звезды: Лучковская и Кицай.
– Прекращай, говорю.
– Лучковская встречалась с режиссером Боровиком, за него и замуж выскочила. Остается…
– Эва, хватит спички перебирать. С огнем играешь.
– Постой, ты с Вандой, что ли?
– Я ложусь спать, а ты – как хочешь.
Чупрей повернулся к Эве спиной и скорчился на диванчике. А девушка никак не могла прийти в себя от неожиданной догадки. Даже собственные проблемы отошли на второй план.
– А почему расстались? За версту видно, что она к тебе неровно дышит. Другая женщина? Мужчина?
Юрка демонстративно громко захрапел, и Эва перестала задавать вопросы. Поставила остатки пиццы и шампанское в холодильник, вымыла бокал и приняла душ. Улеглась в постель, но сон еще долго обходил ее стороной.
«Чупрей и Ванда. Что же между ними произошло?»
Эва вздохнула и повернулась на бок. Уставилась на звезды.
«Хели сейчас с Ирис, или… Не хочу ничего об этом знать».
Глава 18
Целую душную ночь Эве снился Хели. Он целовался с Ирис. Обнимал Ирис. Раздевал Ирис…
Эвангелина готова была расцеловать Юрку не на камеру, когда он разбудил ее в тот момент, когда Хели и Ирис улеглись в постель. Девушка не хотела видеть даже иллюзорную картинку такого рода.
– У тебя пятнадцать минут, чтобы собраться, – деловито выдал Чупрей и направился к выходу. Закрывая дверь, бросил напоследок: – Ты разговариваешь во сне, подруга.
– Что?
– Поторопись.
Эва слетела с кровати и схватилась за голову.
«Чертово шампанское!»
Девушка бросилась в ванную, наскоро приняла душ, почистила зубы и выпила аспирин. Напялила
Девушка не смотрела на себя в зеркало, пока ей накладывали грим, делали прическу и помогали натянуть скандальное полупрозрачное платье – повторяла реплики. А когда подняла глаза, тотчас почувствовала себя женщиной-вамп.
«Именно то, что нужно».
Она вошла в комнату, где уже собрались все, кто принимал участие в намеченной сцене, и тотчас оказалась в центре внимания. Эмоции на лицах появились разные, но безразличным ее образ не оставил никого. Кто-то даже тихо присвистнул, однако Эва не стала выяснять, кто. Головная боль притупилась, но еще полностью не прошла.
«Держись, Эва. У тебя все получится».
Практически войдя в роль, она направилась прямо к режиссеру. Слегка улыбнувшись, остановилась рядом и, откинув назад распущенные по плечам белокурые волосы, поинтересовалась:
– Подойдет?
Кипятковский оглядел ее с ног до головы, даже на декольте полюбовался, хоть и с серьезным видом, затем кашлянул, отвел глаза и громко объявил:
– Все по местам. Начинаем.
Короткий инструктаж, последние наставления, визажисты, поправляющие макияж прямо на ходу – все воспринималось Эвангелиной словно в тумане. А когда прозвучало «Мотор» и «Дубль первый», ноги у девушки затряслись. Вот на таких негнущихся ногах она и подошла к Чупрею.
Его герой, согласно сценарию, развалился в кресле перед рабочим столом в собственном кабинете, немало выпивший после ссоры с женой, и думал о смысле жизни. В это время Лариса Кобрина, подруга его жены, является в дом и пытается использовать ситуацию в собственных целях. Молча подходит к столу, наливает себе спиртное-воду из бутылки в бокал Виталия, выпивает. Говорит «За тебя!», садится на колени герою и начинает его целовать.
Вроде бы все просто. Если бы тело двигалось плавно, голос звучал не пискляво, а юбка не путалась между ног, когда Эва устраивалась на положенном по сценарию месте. После пятого подхода, то есть, дубля, Кипятковский разрешил приступить к самому главному в этой сцене – поцелую.
Эвангелина обняла Чупрея за шею. Он смотрел ей прямо в глаза и ничего не делал. Девушка понимала, что так и нужно, что Лариса сама должна соблазнить героя поцелуем, но целовать Юрку перед всеми, да еще со страстью, пусть и наигранной, оказалось очень сложно.
Эва, то есть, Лариса наклонилась и прижалась губами к мужским губам. Юрка не ответил, что и понятно. В отличие от нее, он играл уже не первую роль такого плана. А тут еще оператор подобрался так близко, что у девушки едва шею не свело от волнения.
Когда Кипятковский скомандовал «Стоп!», Эва почувствовала себя настолько уставшей, что на миг прислонилась лбом ко лбу Чупрея, и лишь потом поднялась. Но Юрка успел сказать:
– Эва, соберись. Сейчас тебе влетит, но ты не сильно расстраивайся. Ладно?