Только для тебя
Шрифт:
– Ладно, – буркнула Эва и направилась к режиссеру. Тот встретил ее недобрым взглядом.
– Арич, не можете вспомнить то, чем занимаетесь наедине с Чупреем в номере?
«Если бы он знал! Нет, лучше не надо».
– Извините. Больше не повторится, – ответила так, как обычно отвечал, проштрафившись, ее отец.
Режиссер кивнул и объявил всем:
– Перерыв – десять минут. Скоро начнется жара, снимать станет невозможно. Попрошу без опозданий.
Направляясь к столику с напитками, Эва ругала себя последними словами. На театральной сцене у нее получалось гораздо лучше, а тут,
Она так увлеклась самобичеванием, что едва не поперхнулась лимонадом, когда услышала совсем рядом английскую речь:
– Здравствуйте. Помните меня?
Эва взглянула на симпатичного мужчину с сединой на висках, подумала, что где-то его уже видела, но сейчас девушке было не до него.
– Нет.
– Мы виделись в доме… вашего друга Хели.
«Так это же тот мужчина, на которого орала Ирис! Но что он здесь делает?»
– Он мне – не друг. И дом не его, а Мелины. Вот с ней я действительно дружу.
Мужчина улыбнулся в ответ на ее тираду, и заметил:
– Иметь друзей – это чудесно. Разрешите дать вам бесплатный совет?
Глава 19
– Бесплатный? – переспросила Эва.
– Обычно я не занимаюсь благотворительностью, но вы мне симпатичны.
«Это он на что намекает?»
– Я не по этой части.
Мужчина расхохотался.
– Я заметил.
Он тоже видел ее позор! Наверное, уже вся гостиница об этом шумит. Радуется.
– У вас все? А то мне пора. Кипятковский ждать не любит.
– И все же я посоветую. Когда будете целовать юношу в кресле, представьте на его месте вашего друга Хели.
– Он мне не друг. Сколько раз…
– Подумайте над этим.
Мужчина кивнул и затерялся в толпе зевак.
Эвангелина же отправилась к месту съемок. Она не могла больше думать ни о чем, кроме совета незнакомца.
«Что, если попробовать? Еще один дубль насмарку – эка невидаль».
Когда прозвучала команда, девушка посмотрела на Чупрея и попыталась представить, что перед ней – Хели, а ей предстоит его соблазнить, чтобы мужчина больше никогда не посмотрел на другую женщину.
Чем ближе она подходила, тем сильнее покачивала бедрами. Уголки рта сами изогнулись в улыбке. В какой-то момент она заметила, как сверкнули глаза Чупрея.
«Ага!»
Выпив мнимое виски, Эва одним движением перебросила ногу через колени Юрки и уселась на них. Погладила мужчину по шее, затем по щекам, приподняла лицо, посмотрела в серые глаза, которые тотчас потемнели, и впилась в рот, представляя, что целует Хели, соблазняет, подчиняет его своей воле и одновременно отдается ему.
Чупрей не выдержал и ответил, его руки поднялись с ручек кресла и начали поглаживать ее спину, а Эва прижалась к нему грудью.
Только тогда, когда партнеры по сцене уставились друг на друга, тяжело дыша, Кипятковский крикнул: «Стоп, камера!». А ошеломленный Юрка пробормотал:
– Он утопит меня в одном из фонтанов. Или сбросит на меня один из шкафов, когда я буду проходить под балконом.
– Не трусь. Хели наплевать, – вымолвила Эва, слезая с
– Если вы вот так целуетесь, то точно нет. Впрочем, сейчас ты это узнаешь.
– Это еще почему?
Девушка поправила подвернувшееся платье.
– Разве я еще не дымлю? Он с нас глаз не сводит.
Эва обернулась, натолкнулась на взгляд Хели и дрогнула.
«Кажется, топить в фонтане будут не только Юрку».
Такого выражения на лице у Хели девушка еще не видела. Пожалуй, Чупрей был не так уж далек от истины, когда намекал на шкаф.
Другой бы не заметил, но Эвангелина точно знала, как выглядит Спиру, когда злится. Никакого перекошенного лица, сдвинутых бровей, сжатых челюстей, прищуренных глаз, только взгляд – обещающий, даже гарантирующий расплату за совершенные и мнимые грехи… О!
Несмотря на разгоравшуюся жару, Эву пробрала дрожь. Девушка всеми силами пыталась игнорировать угрозу в углу комнаты, то есть, сценической площадки, и даже не смотрела в сторону ревнивца, пока шла к Кипятковскому вместе с Юркой. Тот тихо посмеивался, и Эва незаметно колола парня ногтем в бок.
Ей было не до смеха. Неизвестно, на что теперь решится Хели. Несмотря на присутствие в его жизни Ирис и их непонятных для Эвы отношений, мужчина не скрывал – больше не скрывал откровенного сексуального желания по отношению к сестре друга. Хотел-то он ее, а жениться, кажется, собирался на Ирис. Оно и понятно – настоящая греческая жена.
«Дьявол!»
В этот раз Чупрею пришлось ткнуть Эву в бок, чтобы она сосредоточилась на обсуждении.
Вечно недовольный режиссер тер небритый подбородок и растягивал слова, словно решал какую-то задачу.
– В общем и целом все получилось даже лучше, чем я ожидал. Можете же, Арич, если захотите. Очень и очень неплохой образец поцелуя. Зрителям понравится.
– Спасибо, – сдержанно поблагодарила Эва и едва удержалась, чтобы не посмотреть на Хели. Он-то точно не радуется.
– Знаете, когда я наблюдал за действом, – тем временем продолжал режиссер и смотрел куда-то далеко, словно в финал чего-то, – меня посетила чудесная идея, как увеличить рейтинг картины. Думаю, вы двое замечательно с этим справитесь.
У Эвы заныл желудок.
– И что же это? – поинтересовался Юрка. Эва заметила, что веселье друга тоже куда-то испарилось. Чупрей явно сообразил то, о чем Эва пока не догадывалась.
– Вы весьма гармонично смотритесь вместе. Такой же или даже более страстный поцелуй стоит повторить, но в другой обстановке. – «Повторить? Боже!» – Никакой особой обнаженки. – «Обнаженки? О чем это он?» – Все почти целомудренно, поскольку сериал идет в дневные часы. Алые или черные шелковые простыни, интимная обстановка, и вы в постели… эм… целуетесь. – Эве захотелось грохнуться в обморок, лишь бы не слышать то, что звучит. – Разденетесь без свидетелей – вам же не впервой, укроетесь, сверху останутся только руки, и, может, еще краешек женской груди в кадр попадет. Затем войдем мы и снимем все это на камеру. Кроме поцелуя, ничего имитировать не придется. Вообще-то хорошо бы, но это детское время... Как же некстати. Возможно, рейтинг со временем позволит перенести сериал на вечерние часы. Так что, Эвангелина, справитесь?