Толерантность

Берни Аролдо

Аролдо родился в Парилоне, и учился в школе в одном классе с Габриэлем и Джорджио. Его мать Кэлоджера – Летиция дель Берни происходила из старинного дворянского рода и носила титул – графиня. До рождения Аролдо, она была начинающей молодой ничем не примечательной актрисой в драматическом театре Парилона. И, возможно, таковой бы и осталась, но в театр приехал новый главный режиссер Жиральд Реверди – будущий отец Аролдо. Кэлоджера сразу же поняла, что это ее шанс и окрутила Жиральда, который был старше ее на двадцать лет. Режиссер, конечно же, не сопротивлялся натиску девушки и вскоре сделал ее примой театральной труппы, дав ей большинство главных ролей. Так Кэлоджера стала шекспировской Джульеттой почти на двадцать лет, и, кстати, еще датской королевой Гертрудой.

Родители Кэлоджеры – Летиции, почти ровесники с Жиральдо, конечно же, были против союза их дочери и какого-то стареющего режиссеришки, но когда она забеременела, деваться было некуда, и отец Кэлоджеры граф Берни

закатил грандиозную, по меркам провинциального города, свадьбу. Единственным условием графа было дать новорожденному ребенку его фамилию, что и было сделано через пять месяцев после свадебного торжества, когда на свет появился Аролдо Берни. В детстве парень мечтал, так же как и родители, посвятить свою жизнь театру, в котором он болтался целый день, но его дед – отставной полковник граф Берни был категорически против и считал, что мальчику надо выбирать карьеру военного, тем более что имя Аролдо означает – армейский лидер. К тому же военным больше платят, и они пользуются безмерным уважением в обществе, чего не скажешь о театральном бомонде. В итоге жизнь мальчика сложилась почти так, как видел будущее своего внука отставной полковник. Когда Аролдо было пятнадцать лет, его отец Жиральд скоропостижно скончался от инфаркта прямо на репетиции в театре в возрасте шестидесяти пяти лет и воспитанием юноши занялся дед, которому удалось отбить у Аролдо желание стать театральным деятелем. Тем более что после смерти его отца, новый режиссер театра отстранил Кэлоджеру сначала от роли Джульетты, что было естественно из – за ее возраста, а потом и ото всех остальных главных ролей, потому что у нового режиссера была своя муза. Аролдо разочаровался в театре и понял, что тот состоит на десять процентов из творчества, и на девяносто из интриг.

Окончив школу, Аролдо ушел служить по контракту в армию, попав по рекомендации своего деда в 5-ый кирасирский полк, базировавшийся в Джибути. Поначалу он думал остаться в вооруженных силах и сделать карьеру военного, но очень скоро ему наскучила однообразная жизнь удаленного гарнизона, где изо дня в день ровным счетом ничего не происходило, кроме стрельбы из всех возможных видов стрелкового оружия по бутылкам и брошенным старым автомобилям. Поэтому, отслужив положенные по контракту три года, премьер-капрал-майор Аролдо незамедлительно подал рапорт об уходе с воинской службы. И ближайшей осенью поступил на юридический факультет университета в столице страны Рименберге, благо ему, как бывшему военнослужащему, полагались серьезные льготы в получении хорошего образования.

Вскоре после поступления в университет скончался его дедушка. И только на похоронах Аролдо понял, что любил его больше всех членов своей семьи. Он был рад, что послушал деда и не связал свою жизнь с искусством, потому что с годами его стала раздражать фальшивая театральность его матери Кэлоджеры, которая и в жизни играла «заламывая руки». Она, кстати, просила своего сына всю жизнь называть себя исключительно по имени, никак не «мама». Через несколько недель после похорон старого графа, Кэлоджера со своей матерью – бабушкой Аролдо законсервировали шикарную шести комнатную квартиру, с потолками, подпираемыми колоннами, с огромной библиотекой и ванной комнатой, отделанной натуральным мрамором, до лучших времен и уехали из города в свое небольшое имение на юг страны. Они там проживают до сих пор, причем Кэлоджера с любовником, который младше ее на 15 лет. Ну, а будущий комиссар полиции, тем временем вернулся к учебе.

На втором курсе университета Аролдо устроился в криминальную полицию Рименберга младшим детективом бюро уголовного розыска. Очень скоро он понял, что гоняться за преступниками – его призвание, поэтому учеба в университете затянулась для него на шесть лет, вместо положенных четырех. Тем не менее, кое-как, закончив обучение, и получив диплом бакалавра юриспруденции, ему, как человеку с университетским образованием, а не какой-нибудь школы полиции, предложили повышение по службе и назначили старшим детективом в отдел по расследованию тяжких преступлений. Аролдо так увлекла его работа, что он, естественно, стал забывать свой родной Парилон и своих школьных друзей. Единственная связь с прошлым поддерживалась редкими телефонными разговорами с Кэлоджерой. В жизни Аролдо была только работа, и он действительно был классным полицейским, но с не очень большой зарплатой. Из – за этого он никак не мог жениться, потому, что наступали времена глобализации и перенасыщения рынка товарами народного потребления и девушкам, кроме любви и семейного счастья требовалось все больше и больше элементов «dolce vita”, это было в середине 90-х годов. Тем не менее, в тридцать лет он встретил девушку и сделал ей предложение. Это событие стало самым идиотским и бездарным за всю его жизнь. Паола, блондинка с большой грудью, пользуясь своей эффектной внешностью, крутила им, как хотела, и требовала все больше и больше блестящих, красивых, статусных, но не всегда нужных вещей, пугая мужа разводом. Аролдо был вынужден брать один кредит, что бы погасить другой. И эта кабала тянулась много лет подряд. Он, конечно, мог воспользоваться семейными деньгами, которые

накопил еще его дед, но в отличие от матери, которая не гнушалась тратить их на свои пластические операции, косметологов и шмотки, делать этого не хотел. Порой ему казалось, что выхода нет. Но, как иногда бывает, в жизнь детектива вмешался случай. Его коллеги арестовали какого – то наркоторговца средней руки и уже готовились отправить его на отсидку, лет на двадцать пять. Именно в этот момент к Аролдо обратились родственники подследственного, занимающие весьма влиятельное положение в обществе, с интересным предложением, цена которого была двести тысяч евро. От Аролдо требовалось развалить уголовное дело и уничтожить улики, то есть просто выкинуть наркоту. Ничего сложного и ничего необычного – коррупция в полиции в те годы еще не была искоренена полностью, впрочем, как и сейчас, и это было в силах начальника отдела по расследованию тяжких преступлений, которым на тот момент являлся Аролдо. Он недолго размышлял, взвешивая все возможные риски, и взял предложенные деньги. Все прошло гладко. Конечно, в департаменте были удивлены пропажей веских улик и доказательств, но такое случалось и раньше. Наркоторговца отпустили, дело закрыли, все были довольны и счастливы. В принципе и все. Но… спустя пару месяцев, Паола пошла в автомагазин «BMW» и прикупила себе за наличные новенький «530» в «М» комплектации. Это очень крутой автомобиль, особенно для жены европейского полицейского, пусть и начальника отдела. Естественно, об этом приобретении вскоре узнало начальство Аролдо. Возникли вопросы, откуда у его жены такие деньги? Рассказанная им административной полицейской комиссии история про наследство никого не убедила, короче говоря, все вскрылось. Начальство долго думало, какое наказание присудить Аролдо? С одной стороны, долголетняя безупречная служба, с другой – акт неприкрытой коррупции. В конечном счете, за детектива вступился лично заместитель министра внутренних дел, который хорошо к нему относился, и напомнил всем, что благодаря Аролдо был пойман особо опасный преступник, на счету которого было двадцать семь убийств. В итоге, Аролдо присудили наказание в виде ссылки в его родной Парилон на освободившуюся должность комиссара полиции города. Аролдо собрал свои немногочисленные вещи, сказал жене, что она клиническая идиотка и через несколько дней сидел в кожаном кресле своего личного кабинета в центральном департаменте полиции Парилона.

Звон колокола на башне старинной церкви поставил точку в воскресной мессе, и в этот же момент из храма вышел Джорджио, держа за руку свою дочь. Он быстро пошел в сторону парковки, где оставил свой огромный оттюнингованный пикап «Toyota Tundra». Катарина шла чуть позади, потому что не успевала на каблуках бежать за мужем. Аролдо увидел своих друзей и крикнул в их сторону:

– Джорджио! Джордж!

Джорджио обернулся и, увидев Аролдо, пошел к нему, все так же, не выпуская из ладони руку Милисы. Катарина на ходу, в знак приветствия помахала Аролдо рукой и тоже пошла в его сторону. Встретившись, все обнялись и расцеловались, как было принято на юге Франглии.

– Ну, как проповедь? – с улыбкой спросил Аролдо.

– Да ну его! Совсем спятил! – резко и со злостью ответил Джорджио.

Аролдо еще больше заулыбался, потому что когда Джорджио злился, это было скорее смешно, чем страшно, по крайней мере, для Аролдо. Чего нельзя было сказать о работниках винодельни Джорджио, которые естественно побаивались плохого настроения своего босса.

Аролдо сквозь смех спросил:

– Кто спятил? Габриэль?

Милиса решила вставить свои пять копеек в этот разговор и весело, на высокой ноте ответила:

– Святой отец, ну, дядя Габриэль, рассказывал о толерантности и любви ко всем вокруг, а отцу это не понравилось!

Джорджио сурово посмотрел на дочь, но поскольку он ее очень любил, то максимально, как ему казалось, сдержанно произнес:

– Нет! Милиса! Он говорил, вернее, намекал, о любви к педикам всяким!

Тут уже не выдержала Катарина, которая до этого еще не успела ничего сказать. И не то, что бы ее смутило слово «педик», но ей показалось, что это слово делало ее мужа совсем неприличным, и она громко сказала:

– Господи, Джоржи, что ты несешь? Он просто говорил о смирении!

Эта фраза еще больше раззадорила Джорджио, он полагал, что жена, как ей и положено, поддержит мужа, но она высказала свое мнение, которое не совпадало с мнением Джорджио, который теперь почти перешел на крик:

– Нет! Он говорил именно о педиках этих чертовых!

Аролдо решил успокоить своего друга:

– Джорджи, не кричи, спокойно. Ты просто не современен. Надо быть более толерантным. Ну, а Гэба можно понять. Он пытается как-то оправдаться за Калисто.

– Поздно оправдываться, брат. Поздно. Его сын болен! И его надо лечить! – ответил Джорджио.

– Ну, тебе лично этот парень мешает? – продолжил разговор Аролдо.

Джорджио не нашелся, что на это ответить, и посмотрел на жену и дочь, надеясь найти в них поддержку.

– Я думаю, что Каллисто скоро уедет отсюда, – сказал Аролдо.

– Куда интересно? – раздраженно переспросил Джорджио.

– В столицу, куда же еще. В мир гламура и бесконечной феерии. Что ему делать в нашей дыре?