Точка, точка, запятая...
Шрифт:
Это упражнение великолепно выполняла новенькая — Женя Каретникова.
Леша был в другой группе. Издалека он смотрел на Женю зачарованно.
Элегантный гость вел себя, как богатый коллекционер, которого может заинтересовать только чрезвычайно редкий экземпляр. Но тут он вытащил блокнот.
— Фамилия?
В это время, по всем правилам проделав отход от снаряда, Женя взяла у одной из девочек свои очки и надела их.
Лицо гостя вытянулось.
— Кроме того, боремся с последствиями ревмокардита, —
Гость спрятал блокнот.
— Слушай, — сказал учитель, — скажи откровенно, за кем пришел? Тебя ведь старшеклассники никогда не интересовали.
Канат, перекладина и кольца были размещены рядом. Поэтому и группы общались между собой. На кольцах и канате занимались мальчики, на перекладине — девочки.
Леша стоял в очереди на кольца, как приговоренный к казни через повешение.
— Жильцов, на канат! — скомандовал учитель. — Да, да, сначала на канат.
Леша молча перешел в другую группу. Ею руководил старший пионервожатый Саша. Турнисток страховал Вахтанг.
Работали на перекладине девочки лихо.
Гость смотрел на турнисток доброжелательно, но без особого восхищения.
Уже выполнившие упражнения Зиночка и Галя Вишнякова о чем-то оживленно болтали.
— Крючкова! — сделал замечание Зиночке Вахтанг Турманидзе. — На физике ты сегодня молчала как рыба.
— Потому что я ни бум-бум, — гордо ответила Зиночка.
Галя Вишнякова погладила подругу по голове и сказала Вахтангу:
— Вот за это я Зиночку люблю. Ни бум-бум, и все. В этом есть какая-то широта. Ты отличник, а она ни бум-бум. У меня Зиночка — личность.
И Галя даже поцеловала Зиночку. Красивые девочки любят это делать публично.
— А я? — спросил Вадим Костров, подставляя голову, чтобы и его погладила Галя.
— Ты тоже личность! — И Галя погладила Вадима по голове. — У тебя юмор есть. А вот у кого юмора нет, те для меня пустое место.
Старшего пионервожатого Сашу так заинтересовал этот разговор, что он забыл об очередном гимнасте своей группы.
Спохватившись, Саша увидел, что это Леша Жильцов.
— Может, тебе не надо без ног? Давай в три приема, — сказал он Леше тихо.
— Без ног! — твердо сказал Леша. Он видел, что Женя Каретникова отделилась от своей группы и смотрит на него.
Саша щелкнул секундомером.
Никогда в жизни Леша не сумел бы повторить то, что он проделал на канате в этот раз. Ни о каких приемах не могло быть и речи. Леша их не знал. Вместо того чтобы держать ноги вместе, он болтал ими, выделывая замысловатые коленца. Но руками он работал как мог, и невероятное напряжение всех сил позволило ему буквально взвиться по канату.
Внизу Леша очутился неизвестно как. Это произошло в одно мгновение, и оно оставило багровый след на Лешиных ладонях.
Во всех группах раздался смех. Кто-то зааплодировал, кто-то свистнул, случайные
— А с такими что делать? — кивнув на Лешу, спросил гостя учитель.
— Бесперспективный, — ответил гость. — Кураж есть, но… рост ни то ни се… и потом, он уже старик…
Дядя Костя засвистел.
— Группы, поменялись местами!
— А Жильцов — личность? — спросил Саша у Гали Вишняковой.
— Жильцов? — удивилась Галя и, сообразив, что Саша слышал ее недавние изречения, усмехнулась, но ответила категорично: — Он вне игры!
И тут же прицепилась к Жене:
— Каретникова, у вас в Краснодаре все такие оригинальные: на олимпиадах первые места занимаем, а что такое электрический ток — ах, ах, нам неизвестно.
Женя не успела ответить.
— Один знаменитый ученый, — сказал Вахтанг Турманидзе, — утверждал, что квантовую механику, например, никто не понимает. Вообще «понять» так, как этого хочет Жильцов, в физике нельзя очень многое.
— Ого! У тебя, Каретникова, уже защитники нашлись. Быстро…
— Просто я за справедливость, — ответил Вахтанг весело. — Женя на порядок выше всех нас.
— Слыхал? — сказала Галя Леше очень многозначительно и в обнимку с Зиночкой направилась к брусьям.
Теперь Женя была в очереди у каната, а Леша — у турника.
— Показываю упражнение, — обратился к группе Вахтанг.
То, как работал на перекладине Турманидзе, было чудом. Вокруг площадки собрались зрители — останавливались все проходившие по двору.
Участники гимнастической секции тоже смотрели на работу Вахтанга, который делал упражнение, называя его элементы таким спокойным голосом, словно сидел в кресле:
— Махом одной и толчком другой перемах, согнув ногу в вис завесой…
Неожиданно он проделал на турнике нечто такое, чего и в цирке не увидишь.
— Этого, конечно, можете не делать… Это я увлекся… — сказал Вахтанг виновато.
— Ну? — спросил учитель своего гостя. — За ним пришел?
— Чудо! — ответил гость.
Леша смотрел не на Вахтанга, а на зрителей. Одно за другим проплывали перед его глазами восторженные лица…
А когда Леша обернулся к подошедшей Жене, она только и смогла сказать:
— Да-а, такого я в Краснодаре не видела…
— Начали! — скомандовал учитель.
Одной из первых на канате оказалась Женя. Она быстро достигла самого верха и оттуда, с высоты, увидела, что по дороге от спортивной площадки к зданию школы, сильно сутулясь, идет Леша.
— Женя, ты что?! — кричали ей девочки снизу. — Слезай, Каретникова!
Но Женя не спускалась до тех пор, пока Леша не вошел в здание школы.
И сразу возникла планка для прыжков, установленная на высоте школьного рекорда.