Точка, точка, запятая...
Шрифт:
— Ты кукарекать умеешь? — перебил Лешу Вадим.
— Как? — удивился Леша.
— Вот так…
Вадим очень похоже кукарекнул. Все засмеялись, и Леша отошел, пожав плечами. Костров опять начал рассказывать. Смех за Лешиной спиной подтвердил, что он оправдал ожидания. Леша оглянулся и грустно посмотрел на чужое веселье. А неприметная девочка поспешно уткнулась в книгу.
— Ну что, так никто и не поможет гвоздь забить? — возмущалась Галя Вишнякова. Она вместе с Зиночкой никак не могла справиться с полкой. — Мальчики, я уже себе
Леша очень ловко забил бы этот, гвоздь. Не великий подвиг, а все же было бы как-то легче. Но только он подошел к девочкам, как у Гали опять появилось стремление к самостоятельности. Она явно ждала чего-то иного. И дождалась. Молоток перехватил стройный гигант в тренировочных брюках — Вахтанг.
Зиночка пожалела Лешу.
— Пускай этот тип прибьет, — чтобы утешить Лешу, Зиночка пренебрежительно кивнула на Вахтанга, — он выше ростом.
Ничего себе утешила!
Леша печально смотрел, как Турманидзе, сделав несколько «разминочных» движений, саданул молотком мимо гвоздя и запрыгал, дуя на ушибленные пальцы. Забыв про Лешу, девочки благосклонно засмеялись: Вахтангу прощалось все.
Леша отошел от них с презрительным жестом: «Эта ваша полка мне по пояс». Но жест не помог: горькое чувство не проходило.
И вдруг в луче света, падавшего из окна, Леша увидел новенькую. Из неприметной девочки она теперь превратилась в самую заметную. В очках, шоколадно-коричневая от южного загара, девочка так улыбнулась ему, что он даже огляделся по сторонам.
Но никого другого, кому могла предназначаться эта улыбка, поблизости не оказалось.
— Тебя Лешей зовут? — спросила девочка, и Леша понял, что она давно уже наблюдала за ним.
Леша ответил не сразу, потому что в таких случаях, как известно, невидимый дирижер дает знак невидимым скрипкам, а вступить в звучащий оркестр нелегко непривычному человеку.
— Запомнила, — осторожно сказал Леша и, кажется, ничего не испортил.
— Потому что как раз про Клеро читаю, а его звали Алексис.
— А ты Женя Каретникова. Из Краснодара, — ответил Леша, опасаясь, как бы разговор не застрял на неведомом Алексисе.
— Запомнил, — сказала Женя.
Постепенно Леша понял, что оркестр исполняет не такую уж трудную мелодию, что в ней возможны некоторые вольности и что он, Леша, тоже вполне на уровне.
— А почему ты на уроках все время в окно смотришь? — спросила Женя и подошла к Лешиному окну. — Что ты там увидел?
Леша встал с Женей рядом.
Из окна им был виден большой открытый павильон «Фрукты — овощи», расположившийся на другой стороне улицы. Рядом отражала ослепительную синеву осеннего дня стеклянная телефонная будка.
— А на уроках надо обязательно слушать, что говорят учителя? — спросил Леша с иронией, которую ему еще ни разу не удавалось продемонстрировать ни перед одной девочкой.
— Если не придумал что-нибудь новенькое вместо: «Я учил, но забыл».
Леша засмеялся.
— Эти слова надо
— Ты можешь… за мой стол… Я тоже одна сижу, — предложила Женя.
И потому что растерявшийся Леша молчал, добавила:
— Если хочешь…
Вошел учитель физики Иван Федорович Приходько.
Все встали.
Как будто ничего не замечая, но замечая все, Иван Федорович приближался к кафедре. Только здесь он сказал: «Можете сесть». И Жене пришлось под его взглядом прошмыгнуть на свое место.
По улице, размахивая тяжеленным портфелем, прогуливался Волик. Оглядывая на ходу лакомый прилавок «Фрукты — овощи», он подошел к телефонной будке и посмотрел на противоположную сторону улицы. Увидев Лешу в окне, Волик подпрыгнул — «вот он я» — и произнес одними губами: «Леша».
— Жильцов! — вызвал Лешу Иван Федорович. — Как только начинается урок, твоя голова, как магнитная стрелка к Северному полюсу, неукоснительно поворачивается к окну. А может быть, мы здесь о чем-нибудь интересном говорим? Например, что называется углом склонения? Ты не в курсе, Жильцов? М-м-м-м… Турманидзе! — Иван Федорович произнес эту фамилию с уважением.
Но Вахтанг не встал, а, дуя на ушибленные пальцы, проворчал:
— Угол между меридианом данной местности и направлением магнитной стрелки.
— Турманидзе в курсе. Вы не думайте, что раз мы тему давно закончили, то больше никогда к ней не вернемся. Жильцов, объясни нам, что называется электромагнитной индукцией.
Леша молчал.
— Чтобы в катушке возник ток, к ней надо поднести… Что? Крючкова!
Встала подруга Гали Вишняковой — Зиночка Крючкова. Но Галя даже не подумала помочь ей. Зина держалась с каким-то особым достоинством. Как будто ее для того и вызвали, чтобы она немного постояла в гордом молчании.
Ей попробовала помочь оправившаяся от смущения новенькая.
— Магнит, — подсказала Женя.
Но Зиночка промолчала.
— Вот, оказывается, кто у нас в курсе — Каретникова, — оживился Иван Федорович. — Я интересовался твоими отметками. Там, где ты училась раньше, у тебя но физике и математике было «отлично». Слыхал даже, что ты на краевой олимпиаде какое-то место заняла. Смотри не ударь в столице в грязь лицом. Вспомнил, Жильцов?
— Нет, — ответил Леша.
Зиночка Крючкова села, а Леша продолжал стоять.
— Я так и думал. Ты не можешь вспомнить, потому что за лето ни разу не раскрыл учебник, да?
Леша еще раз сказал «нет».
— А почему? Ведь слово давал…
Леша начал привычно:
— Иван Федорович, честное слово, я учил, но…
— Забыл? — услужливо подсказал физик.
Леша посмотрел на Женю, и какая-то скрипка из недавно звучавшего оркестра пропиликала свою лирическую тему, как дразнилку.
— Что ты ищешь спасения у Каретниковой? Тебя никто сейчас не спасет, кроме тебя самого.