То осень, то весна...

Хейтон Пола

— Она образованная?

— Да. Умна, с хорошими манерами и речью и очень уравновешенна. Ей не хватает навыков: машинописи, стенографии и всего такого прочего. До смерти отца у нее не было необходимости работать.

— Она очень молода?

— Полагаю, что ей около тридцати. — Он нахмурился. — Мне кажется, что она могла бы стать хорошей гувернанткой, если они еще существуют.

— Боюсь, что почти нет. Она может получить работу в частной школе, возможно, с малышами, или заниматься литературой с девочками постарше. Что вы от меня хотите, Хасо?

— Рассчитываю на вашу доброту, леди Бреннон. Если

вы услышите о какой-нибудь работе, подходящей для Оливии, не смогли бы вы написать миссис Фицгиббон об этой работе и спросить, нет ли у нее на примете подходящей кандидатуры? Я понимаю, что это получится не очень правдоподобно, но бывают же счастливые случайности. Мне не хочется, чтобы она узнала, что я имею к этому какое-либо отношение.

— Я буду действовать крайне осторожно. Такое решение было бы идеальным. Поскольку Фицгиббон будет казаться, что Оливия узнает о работе благодаря ей, она вряд ли будет противиться. Я поспрашиваю. В округе есть несколько школ.

Потом они заговорили о другом, не упоминая больше об Оливии, и позже, ведя машину обратно в Лондон, мистер Ван дер Эйслер думал только о делах предстоящей недели: Ливерпуль, Бирмингем, потом назад, в Голландию…

В свой лондонский дом Ван дер Эйслер вернулся через три недели. Только поздно вечером он смог прочитать свою почту. Большую часть он отправил в мусорную корзинку и, отложив остальное в сторону, начал читать письмо от леди Бреннон. Она звонила ему, но Бекки сказала, что он в отъезде, поэтому она и решила написать.

По счастливейшему стечению обстоятельств Нел во время каникул сказала ей, что мисс Томкинс, которая была в школе девушкой-на-все-руки, внезапно ушла, и на ее место никого не могут найти. Не теряя времени даром, старая леди Бреннон как нельзя лучше отрекомендовала Оливию директрисе и написала миссис Фицгиббон, объяснив, что одна из ее подруг, будучи в Лондоне, видела мать Оливии, и именно это навело леди Бреннон на мысль написать ей. Что, разумеется, было ложью.

Далее в письме говорилось: «В результате всего, Хасо, ваша протеже работает в школе Нел до конца триместра, а если она подойдет, то ее возьмут на следующий и разрешат жить в маленькой пристройке в школе. Пристройка довольно убога, но в ней найдется место для матери девушки, если, конечно, та согласится там жить. Платят ей не очень хорошо, но, как вы сами сказали, она не имеет квалификации. Надеюсь, эти новости освободят вас на будущее от чувства ответственности за Оливию, которую, судя по словам Нел, в школе полюбили. Когда у вас найдется минутка свободного времени, позвоните и расскажите мне, как там Рита, хотя я уверена, что она все так же красива и приятна в общении. Надеюсь, что вы нашли время повидаться с ней».

Он с улыбкой отложил письмо, зная, что самое заветное желание леди Бреннон — чтобы он женился на Рите. Что могло быть более естественным? Они хорошо знали друг друга, ее муж был его ближайшим другом, и он был сильно привязан к Нел. Все это так естественно, что он иногда думал, что действительно имеет смысл это сделать. Его мысли вернулись к Оливии. Когда он приедет в школу забирать Нел, надо будет улучить момент и повидаться с ней. По всей видимости, его интерес к Оливии возник из-за несправедливости ее увольнения. Теперь, когда она устроилась, он сможет, наконец, выбросить из головы мысли

о ней, которые в последние несколько недель не давали ему покоя.

Миссис Фицгиббон получила письмо леди Бреннон в подходящий момент. Этим утром почтальон принес еще одно письмо, для Оливии, в котором выражалось сожаление по поводу того, что место помощницы в цветочном магазине в Уэст-Энде оказалось занятым. Оливия, выслушивая обличительную речь бабушки о неспособности современных девушек найти себе подходящую работу, пропускала ее слова мимо ушей — она уже знала все это почти наизусть. В данный момент Оливия думала о мистере Ван дер Эйслере. Вероятно, он вернулся в Голландию, и ей лучше забыть о нем. Но вдруг молчание бабушки заставило Оливию обратить на нее внимание. Старая леди читала письмо. Прочитав один раз, перечитала его. Потом сказала:

— Хорошо еще, что у меня есть связи с людьми достойного происхождения. — Она отложила письмо. — Это письмо от моей старой подруги. Она написала мне по случаю, по какому случаю, тебя не касается. — Старая леди подождала ответа Оливии, но та не имела ни малейшего желания отвечать. — В одной из школ для девочек неподалеку от Бата есть место. Занимавшая его девушка уволилась, и директриса хочет как можно скорее найти подходящую кандидатуру. Она прибывает в Лондон завтра и предлагает, чтобы ты позвонила и встретилась с ней.

Оливия почувствовала на себе взгляд глаз-бусинок.

— Но что это за работа, бабушка?

— Откуда я знаю? Ты должна побеспокоиться сама и все выяснить.

— Сначала поговорю с мамой. Она скоро придет, и мы сможем все обсудить.

Миссис Хардинг нашла, что это может оказаться весьма привлекательным.

— Мне, конечно, будет не хватать тебя, дорогая, но у тебя будет свободное время в каникулы.

— Конечно, мама. Если я получу эта работу и появится возможность, ты приедешь жить со мной? Вдруг мы сможем снять небольшой домик поблизости.

— О, дорогая, как было бы прекрасно жить снова в деревне. — Они сидели на кухне, и дверь была закрыта, но все же она понизила голос. — Я уверена, что бабушка будет рада остаться одна в доме. Иди и поговори с этой леди.

Оливия решила пойти и, поскольку день был ясным и теплым, надела костюм из джерси, не слишком модный, как и большинство из ее вещей, но выглядевший вполне элегантно. Она надеялась понравиться директрисе, потому что, хотя ей и не хотелось оставлять мать, но работа дает возможность посылать ей деньги, а каникулы они будут проводить вместе. Что касается, бабушки, Оливия была уверена, что та только рада избавиться от них обеих.

Директриса, мисс Кросс, оказалась добродушной полной женщиной средних лет, и когда Оливия сообщила ей, что не имеет никаких навыков, кроме как работа с документами, только махнула рукой.

— Давайте посмотрим, что у вас получится, — предложила она. — До конца триместра осталось несколько недель. Если вам понравится работа, и вы нам подойдете, тогда я найму вас на следующий триместр. Жить, конечно, вам придется при школе — там есть небольшая пристройка. Не знаю, есть ли у вас иждивенцы. Я не буду против, если с вами будет жить мать или сестра. Мне кажется, что жалованье достаточно справедливое, к тому же в рабочее время вас будут кормить. Вы не замужем?