То осень, то весна...
Шрифт:
Оливия смотрела, как он уезжает, и чувствовала себя страшно одинокой.
4
Разумеется, одиночество продлилось недолго — слишком многое надо было приготовить к возвращению детей на вторую половину триместра. Оливия с энтузиазмом отдалась повседневным заботам, и только когда оставалась наедине сама с собой в своей пристройке, ощущение покинутости возвращалось. К счастью, к ней скоро должна была приехать мать, и кроме того, до начала летних каникул намечались еще две экскурсии для учащихся. Оливии предстояло ехать с ними, чтобы помочь мисс Каттс, учительнице истории, — строгой
Мать приехала в субботу вечером. Поскольку Оливия была свободна, она смогла приготовить ужин и украсить маленькую спальню цветами.
— Очаровательно, — заявила миссис Хардинг. — Какая прелестная квартирка, как раз для тебя. Но, наверное, мы не часто будем видеться, дорогая?
— У меня есть несколько свободных часов каждый день и раз в неделю выходной день. Мне кажется, нам с тобой надо съездить в Бат, и тогда ты сможешь, если захочешь, ездить туда сама. — Оливия накрыла холодный ужин на столике возле окна. — Я обедаю в школе вместе с детьми, так что тебе придется обедать одной. Почти каждый день после игр у меня будет свободное время, и мы сможем попить чаю, а когда самые маленькие засыпают — в полвосьмого, — я освобождаюсь. Вечера сейчас светлые, так что мы сможем гулять перед ужином. — Она остановилась. — Надеюсь, ты не будешь скучать, мама.
— Дорогая моя, ты не представляешь себе, как это замечательно. Твоя бабушка была очень любезна, предоставив нам кров, но мы, кажется, уже зажились там.
— Другими словами, дорогая мама, бабушка превратилась в домашнего тирана.
— Может быть, в ее годы я тоже стану такой.
— Мама, ты не имеешь понятия, что это такое. Хорошо, если бы мисс Кросс оставила меня. Тут тесновато, но жить вполне удобно, а во время школьных каникул мы будем предоставлены сами себе.
Миссис Хардинг вздохнула.
— Это звучит слишком хорошо, чтобы сбыться на самом деле, но я собираюсь насладиться каждой минутой своего пребывания здесь.
Позднее, когда они вместе мыли посуду, она спросила:
— Ты была на свадьбе Родни?
— Да. Ты помнишь мистера Ван дер Эйслера? Ну, так он отвез меня в своем автомобиле…
— Как великодушно с его стороны. А что он здесь делал? Навещал Нел?
— Нет, он… когда он привез меня после пасхальных каникул, то увидел пригласительную открытку и решил, что будет лучше, если я пойду не одна.
Оливия энергично задвигала посудным полотенцем, и мать задумчиво посмотрела на ее склоненную голову.
— Это было очень чутко с его стороны. Значит, ты осталась довольна?
Мысли Оливии вырвались наружу.
— Он так прекрасно выглядел в вечернем костюме. После этого мы поехали попить чаю в деревенской чайной. Почему это, интересно, свадебное угощение всегда никуда не годится? Всего по чуть-чуть, да и то на всех никогда не хватает.
Миссис Хардинг благоразумно решила не затрагивать мистера Ван дер Эйслера.
— А как прошла церемония? Невеста красива?
— Сплошные кружева и сатин. Думаю, что Родни находит ее красивой. — Она обернулась и посмотрела на мать. — Как это ни ужасно звучит, я думаю, что невеста — хорошая девушка, и я совсем не против их женитьбы. Странно, не правда ли? Мне ведь казалось, что я влюблена в него.
— Это только из-за того, что он был для
— Да, теперь я это понимаю и собираюсь сделать карьеру.
Они провели вместе две недели. Освободившись от мелочной тирании своей матери, миссис Хардинг вновь превратилась в приветливую домохозяйку. Она ходила в деревню за продуктами, готовила для Оливии превосходные ужины, ездила в Бат, чтобы походить по магазинам, а в свободный день Оливии они съездили туда вместе и осмотрели этот чудесный город. Проводив мать обратно в Лондон, Оливия поклялась, что, даже если мисс Кросс решит не оставлять ее в школе, она найдет себе работу за пределами Лондона, где сможет жить вместе с матерью.
— Экономкой или что-нибудь в этом духе, — пробормотала Оливия, сидя за одиноким ужином. — Вакансий должно быть много, и я получу хорошую рекомендацию от мисс Кросс.
Через пару дней два автобуса отправились в Чеддерское ущелье. В задачу Оливии входило под строгим взглядом мисс Каттс, ехавшей с ней в первом автобусе, помогать тем, кто плохо себя почувствует, сдерживать наиболее бойких детей и раздавать пакеты с едой. Во втором автобусе ехали мисс Росс с сестрой-хозяйкой — они не ладили с мисс Каттс и не пытались скрыть это.
До Чеддера было километров тридцать, и большую часть пути мисс Каттс читала лекцию о всевозможных архитектурных памятниках, мимо которых они проезжали. Слушавшая вполуха Оливия прекрасно понимала, что сидящие вокруг нее маленькие девочки тоже не слушали эти объяснения, да и зачем им это нужно? Я не позволю, чтобы моим дочерям забивали головы лекциями о памятниках архитектуры до тех пор, пока им не исполнится, по крайней мере, лет десять, подумала она. Мальчики, конечно, дело другое, им подобные вещи будут интересны, они вырастут умницами и настоящими джентльменами, вроде мистера Ван дер Эйслера. Тут, по счастью, ее мечты прервал резкий голос мисс Каттс.
— Мисс Хардинг, вы разве не видите, что Амелия себя плохо чувствует? Будьте добры, помогите ей.
Оливия занималась этим до тех пор, пока они не подъехали к ущелью, а затем и к пещере Го, где для детей должны были провести экскурсию. Оливия увидела рядом с собой Нел.
— Я не люблю пещеры, — прошептала та.
Оливия тоже не любила их, но противостоять энтузиазму мисс Каттс было невозможно.
— Я буду держать тебя за руку, — пообещала Оливия. — Это должно быть даже интересно: сталактиты, сталагмиты, кремни…
— А они живые? — заинтересовалась Нел.
— Нет, дорогая, это камни. Ты сама увидишь.
Экскурсия, казалось, никогда не закончится. К ее концу Оливия чувствовала, что в нее вцепилось несколько дрожащих ручонок. Но даже самые робкие преобразились, когда настало время подкрепиться захваченными с собой завтраками.
Далее последовала ознакомительная прогулка, и Оливия, шедшая позади всех, чтобы не упускать детей из виду, снова погрузилась в свои мысли. Стоял солнечный и теплый день, дул легкий ветерок, и она подумала, как это все не похоже на Сильвестер Креснт и на больницу. При мысли о больнице Оливия вспомнила мистера Ван дер Эйслера. Интересно, что он сейчас делает, подумала она и представила целый ряд весьма красочных ситуаций: вот он проводит рискованную операцию или, сидя за великолепным дубовым столом, консультирует какую-нибудь важную персону, а может быть, со скоростью сто пятьдесят километров в час мчится на своем чудесном автомобиле, чтобы спасти чью-то жизнь!..