То, что нужно мне...

Ли Катерина

— Я жуть, как соскучился по тебе, Василиса Кощеевна, — целует ее в висок, вдыхая аромат ее волос.

— Это вместо приветствия?

— Вместо приветствия был поцелуй.

— Все с тобой понятно…

Василиса отказывается уступить Герману место водителя, и сама садится за руль. Герман залипает на ее плавных движениях. Она прекрасна! Невозможно отвести взгляд!

— Не отвлекай меня, — хмурит брови Вася.

— Не могу. Придется тебе потерпеть… предложил бы тебе оштрафовать меня, но вот незадача, мы не на работе…

— Тебе не

хватает санкций?

— Ужас, как! Без тебя в агентстве скучно.

Герман рассказывает Василисе последние новости из агентства и некоторые пикантные подробности. В ходе обсуждения проекта, Марго и Вадим кричали друг на друга так, что слышал весь квартал, а потом Вадим просто закрыл неугомонной рот поцелуем. Правда, потом отхватил звонкого леща, но улыбаться не перестал.

— С ума сойти, страсти какие… — улыбается Василиса.

— Да уж. — Герман берет руку Василисы и переплетает пальцы.

Вася даже смущается от такой откровенной нежности. Дмитрий никогда вот так просто не брал ее за руку. А, оказывается, это очень приятно.

В отеле решают заказать ужин в номер. Герман заселяется в номер по соседству с Василисой, который на удивление, оказался свободен. Быстрый душ, встреча курьера, и вот парень уже стучит с дверь Васи. Болезненно долгие несколько секунд ожидания, пока Василиса открывает. Как же приятно видеть ее удивление, когда она видит букет цветов в его руках.

— И когда ты успел?

— Только что, — улыбается Герман, входя с номер Василисы.

Ужин приносят немного позже, а пока Герман открывает вино и разливает по бокалам.

Василиса пьянеет с пары глотков. Она так волновалась перед встречей, что есть не хотелось. А вот сейчас кажется, что съела бы слона. Хорошо, что решила заказать на ужин мясо и салат. Стейки здесь готовят отменно, поэтому даже ничего не стала выдумывать.

— Ну обними уже меня! — раздается сзади, и Василиса вздрагивает.

— Герман… я…

— Только не говори, что для тебя все слишком быстро, неожиданно и так далее!

— Это и собиралась сказать, — Василиса отворачивается к окну, чтобы скрыть волнение от неожиданного разговора о чувствах.

— Василис?

— Что?

— Давай ужинать, — как-то обреченно говорит Герман и садится в кресло перед уже накрытым столом.

Настроение безнадежно испорчено. И аппетит пропадает. Василиса ковыряет вилкой салат, съедает несколько кусочков огурца и допивает вино. Вроде, храбрости прибавляется, и она уже готова сделать первый шаг, но Герман целует ее в щеку и уходит к себе.

Бессонная ночь в тревожных мыслях тянется как жвачка, и когда за окном светает, Василиса не выдерживает и встает. Лосины, майка и ветровка, на ноги кроссовки, волосы в хвост. Василиса не берет ни телефон, ни сумку. Просто выходит из номера и идет на пляж. На фоне сереющего неба вода выглядит темной и мятежной. Волны шумно окатывают берег и пенятся. Ветер приносит в лицо мелкие брызги, с неба накрапывает дождь. Погода под стать настроению Василисы, и от этого

становится еще хуже.

Она ведь старается, правда… старается быть мягче. Быть более нежной и понимающей, более… слабой. Но ни черта не получается, потому что привыкла доверять только себе.

Прогулка вдоль пустого пляжа не приносит успокоения, и Василиса обессилено откидывается на шезлонге. На ночь матрасы убирают, и деревянная поверхность лежака сквозь одежду холодит, но Василиса продолжает лежать и смотреть в светлеющее небо. Мрак рассеивается, но все равно моросит дождь. Погода так себе, и Василиса даже рада этому. Ведь пока она здесь на отдыхе, было солнечно и практически безветренно.

До полудня нужно освободить номер, а на часах уже почти восемь. Поторопиться бы, но Василиса еле передвигает ноги. Усталость навалилась на хрупкие плечи и давит вниз. В лифте Василиса приваливается спиной к стене и прикрывает глаза. На этаже тихо, но выйдя в широкий коридор, ведущий к номеру, Василиса останавливается. У ее двери с телефоном в руках топчется Герман.

Он взволнован, и когда оборачивается и замечает Василису, выдыхает с облегчением и идет навстречу.

— Слава Богу, Василиса Кощеевна. Я уже думал, что-то случилось… Ты не открывала дверь и на звонки не отвечала…

— Телефон остался в номере, — Василисе даже стыдно становится. Она и не подумала о том, что Герман будет так обеспокоен ее отсутствием.

— Я так и понял.

Вася прикладывает ключ-карту и пропускает Германа вперед. Скидывает кроссовки, на которые налипло влажного от дождя песка.

— Там дождь, — говорит Василиса, чтобы хоть о чем-то говорить, потому что молчание невыносимо. Герман наблюдает за ней из-под нахмуренных бровей. — Я совсем не в форме, давай ты сядешь за руль? И, если ты не против, можно не дожидаться полудня. Выедем после завтрака?

— Хорошо, — лишь соглашается Герман. Василисе не нравится, что он хмурится. На его щеках проступают желваки, руки в карманах. Смотрит в окно, думая о чем-то своем.

Мрачный, но такой красивый… черная худи с капюшоном и черные джинсы Герману очень идут. Чуть отросшие волосы, как обычно, в творческом беспорядке спадают на лоб.

Василиса подходит к нему сзади и обнимает за пояс, упираясь лбом спину. Почему-то хочется плакать, но такой слабости Вася не может себе позволить.

Герман накрывает ее руки ладонями и вздыхает. Как же с ней трудно… Нет, он, конечно, понимает ее. И старается быть терпеливым, хотя давно уже не пацан, и сдерживать свой характер и темперамент сложно.

— Прости меня, — пальчики Василисы сжимаются на его животе, заставляя мышцы сократиться.

— Я не в обиде. Просто не знаю, как к тебе подступиться, Василиса Кощеевна, — наконец-то он привычно хмыкает, и Василиса улыбается. Герман разворачивается, прислоняется поясницей к подоконнику и уже сам обнимает Васю. Отводит от ее лица выпавшую из хвоста прядь, проводит пальцами по бледной щеке. — Ты не спала, что ли?