Тьма

Кук Глен Чарльз

— Погоди, — сказал Бадья, — не дергайся, пошевели мозгами. Есть у тебя башка на плечах? Ты что, решил стиснуть зубы да и переться наверх? Возьми бамбук. Возьми что-нибудь перекусить. И главное, позволь мне выделить нескольких парней прикрыть твою задницу.

— Верно. Ты прав.

Это поручение выбивало меня из колеи.

Я предоставил распоряжаться Бадье. Ему не нужно было тащиться за Врата Теней, и он мог позволить себе оставаться спокойным и рассудительным. А вот Знаменосец — он в каждой бочке затычка. Так уж повелось в Отряде.

Мы

поднялись по склону до того места, выше которого уже никто из нас не поднимался. Древко дрожало в моих руках. Опершись о него, я таращился на руины, пытаясь разглядеть тропу, по которой мне предстояло пройти. Бадья стоял в нескольких шагах позади меня и отдавал распоряжения Рыжему. Рыжий расставлял наблюдателей. Я не хотел ни на миг исчезать из поля зрения. Ежели не повезет, ребята должны знать, чем меня пришибло, в какое время и на каком месте.

— Глаз с меня не спускайте! — рявкнул я, отчетливо ощущая, что в ближайшее время ничего хорошего ждать не придется.

— Все готово, — отозвался Бадья. — Цепляй веревку к заднице и шуруй вперед корчить из себя героя.

Сказанул тоже, героя. Всю свою жизнь я менее всего рвался в герои. Я сделал отмашку обеими руками и тут же вцепился ими в Знамя — покуда оно не упало.

— До встречи в аду, дерьмоед.

Я зашагал вверх по склону. Тай Дэй следовал за мной со связкой бамбука на плече. Он изо всех сил скрывал свой страх, однако не стал возражать, чтобы и ему привязали к поясу веревку — на тот случай, если его придется вытаскивать назад сквозь Врата.

Знамя в моих руках почти гудело.

Я остро ощутил тот миг, когда пересек невидимую черту. На миг меня пронзил немыслимый холод, как если бы я упал в холодный пруд. Леденящая грань осталась позади, но меня все равно окружал холод. Там, где я оказался, он царил всегда. Особый холод — можно жарить яичницу на камнях и все равно дрожать от стужи.

Сделав несколько шагов, я остановился и замер на месте. Тянулись минуты. Ощущение холода не пропадало. Я уставился вверх по склону и чем дольше смотрел, тем отчетливее видел дорогу. Тонкая, черная и блестящая, словно полированный уголь, линия вилась по склону, напоминая след гигантской змеи. Я сделал еще несколько шагов. Ничего. И никого. Никто на меня не наскакивал, включая и Тени. А вот Знамя явно чувствовало себя как дома. Оно буквально тянуло меня вверх по склону.

— Эй! — проорал я Бадье. — Вам хорошо меня видно?

— Видно, видно, приятель. Смотри веревку не потеряй. — Бадья заржал, и его смех донесся до меня словно по длинному металлическому тоннелю.

— Бадья, присоединяйся. Для тебя тоже найдется веревка.

Я сделал еще три шага. Тай Дэй не отставал, но рожа у него была кислая.

Ничего не случилось. Я продвинулся еще на несколько шагов. Дорога поблескивала, как полированная тьма, увлекая меня вперед и вперед. Страх уходил прочь. Очень быстро. Тай Дэй что-то вякнул, но я не просек, что именно.

Меня тормознула резко натянувшаяся веревка. Должно быть, я неосознанно продолжал

двигаться вперед, пока не выбрал всю бухту.

Бадья дернул за свой конец и крикнул:

— Кончай. Для первого раза ты и так слишком далеко забрался.

Пожалуй, я и вправду зашел дальше, чем собирался. Но ведь тут нет решительно ничего страшного.

Бадья дернул снова, с еще большим рвением.

Я неохотно повернул назад, вниз. Тай Дэй снова что-то сказал Я оглянулся и наконец понял, чего он хотел.

Он указывал на север. Весь мир выглядел мерцающим, словно мы смотрели на него сквозь завесу дрожащего от жары воздуха.

— Вылезай, Мурген! — заорал Бадья, теряя терпение. — Ты должен вернуться и закрыть Врата до того, как стемнеет — Он еще раз дернул за привязь.

По-прежнему неохотно я ступил через невидимый рубеж: словно из зимы в лето.

Тай Дэй облегченно вздохнул. Гора его явно не манила. Мой же мир изменился. Теперь я по-прежнему видел извилистую линию полированной тьмы, бывшую некогда дорогой, пусть даже большая часть ее была засыпана землей и завалена камнями. Я чувствовал, что, пройдя сквозь Врата, стал другим человеком.

— Эй, с тобой все в порядке? — спросил Рыжий. — Вид у тебя какой-то чудной.

— Там место чудное. Вроде то же самое, что видишь отсюда, — но совсем другое.

— Чего?

— Не могу объяснить. Сам ни хрена не понимаю, только чувствую. Ты все поймешь, как только туда заберешься. Сматывая на руку веревку, к нам подошел Бадья.

— С тобой все в порядке? — завел он ту же песню. — Ты выглядишь так, словно увидел призрак.

— Нет там призраков. Только рок.

— Рок? Ты о чем? Что там с тобой случилось? Ты словно впал в забытье: взял да и попер вперед не оглядываясь. А хранитель твоей задницы вовсе за тобой не рвался. Стоял на месте да дрожал как цуцик.

— Такое уж это место. Там холодно, но это не обычный холод. Нож бы сказал, что это тот холод, который сокрыт в сердце святоши.

Должно быть, я выглядел растерянным. Бадья покачал головой и сказал:

— Так говоришь, чтобы все это понять, надо побывать там самому?

— Ты смотри, — сказал я Тай Дэю, — порой и до самого распоследнего пня что-то доходит. Ты точно это подметил, Бадья. А теперь удостоверься, что все веревки натянуты и ловушки для Теней установлены. Вели поднести сюда свежей пыли. Я хочу, чтобы все было…

— Уймись! — оборвал меня Рыжий. — Мы же все заготовили заранее. Совсем у тебя башка дырявая.

Солдаты вовсю устанавливали защитные ограждения. Я только попусту дергался и портил себе нервы.

— Прямо скажу, там было жутковато. Так что мне не мешает малость расслабиться. Сделаем так: я набросаю рапорт для Старика, а ты пошли какого-нибудь парня, пусть отнесет. Что до меня, то я заберусь в свою нору да познакомлюсь поближе с одним лекарством Одноглазого.

Я прихватил себе жбан самого забористого первача, объяснив это тем, что спирт необходим для медицинских целей.