Тьма
Шрифт:
— Интересное решение — взять да и посеять на этой равнине хлеб, — заметил я, завидя нечто похожее на пробивавшиеся сквозь прошлогоднюю стерню всходы пшеницы.
— Идея принадлежит Госпоже, — отозвался Костоправ. Он все еще присматривался ко мне, словно ожидал, что в любую минуту я могу начать пускать изо рта пену. — Повсюду, где стоит постоянный гарнизон, солдатам не мешает самим позаботиться о своем пропитании.
Во всем, что касалось снабжения войск и материального обеспечения тыла. Госпожа смыслила больше Костоправа. Пока мы не обосновались в Таглиосе, он был не более чем капитаном отряда наемников. Именно она заложила
Зачастую Старик просто-напросто следовал задумкам Госпожи. Та же идея с полями была отнюдь не нова — Госпожа засеивала земли вокруг большей части своих опорных пунктов на севере.
Впрочем, важно не кому принадлежит идея, а как она работает. В конце концов, командирам куда легче иметь дело с местными жителями, ежели солдаты не портят их девчонок и не воруют провизию.
— С тобой точно все в порядке? — спросил Костоправ.
Мы находились почти у самого въезда на пандус северной навесной башни. Одноглазый опережал нас не более чем на сто футов и, конечно же, давным-давно нас заметил. Однако и не подумал замедлить ход. Меня так и подмывало пришпорить коня.
— Все под контролем, Капитан. Меня больше не заносит в прошлое, и я почти не ору во сне. Все сводится к тому, что порой меня прошибает пот.
— Я рассчитываю пробыть здесь некоторое время и хочу, чтобы ты докладывал мне обо всем, что станет тебе известно. От тебя потребуется немалая сноровка.
— Уж я не подкачаю.
Глава 9
Тай Дэй и я разместились в одном из тех самых зданий, которые мы занимали и во время осады. До этой части города строители еще не добрались, и хлама повсюду валялось более чем достаточно.
— Ладно, — сказал я, — хорошо еще, что отсюда убрали кости.
Тай Дэй хмыкнул, словно ожидал появления призрака.
— Тебя это место устраивает? — поинтересовался я. Согласно верованиям нюень бао, духи их сородичей, умерших, но не удостоившихся надлежащего погребения, могут преследовать своих соплеменников. Многие паломники из числа нюень бао сложили здесь свои головы, и никто не проводил их в последний путь с соблюдением должных церемоний.
— Я обязан остаться здесь и подготовить все к прибытию Доя, — твердо заявил Тай Дэй.
Дядюшка Дой был кем-то вроде жреца. Следовало предположить, что теперь он воспользуется случаем и завершит то, на что у него не хватило времени четыре года назад.
— Ладно, ступай. А у меня еще есть кое-какие дела. Я собирался осмотреться. И ускользнуть от боли — правда, в этом мне не хотелось признаваться даже самому себе. Тай Дэй отложил в сторону свои скудные пожитки.
— Нет. Этим делом я должен заняться в одиночку. Военная тайна.
Тай Дэй снова хмыкнул, почти довольный тем, что я не посягаю на его время.
Так бывало всегда. Но если я заводил речь о том, что он ничем мне не обязан. Тай Дэй и слушать ничего не желал. Хотя именно из-за меня он лишился и сестры, и сына.
Однако спорить с нюень бао все равно что с водяным буйволом. Что ни тверди — ему как об стенку горох, а через некоторое время он просто перестает воспринимать твои слова. Так что самое лучшее — не портить попусту нервы.
— Интересно, надолго ли это затянется, — сказал Одноглазый, когда
— Ну-ка, Малец, распряги лошадок да отведи их на конюшню, — велел коротышка, — а я тем временем здесь управлюсь.
Спорить с Одноглазым — все равно что с нюень бао. Ежели что не по нему, он становится глухим. Вот и сейчас колдун занялся своими делами, словно меня рядом и не было. В интересах дела мне пришлось взять на себя заботу о животных. Пожалуй, я не слишком переборщил, высказывая пожелание, чтобы Гоблин поскорее вернулся.
Гоблин, колдун-недомерок, изрядно смахивающий на жабу, — лучший Друг Одноглазого, но на людях они ведут себя будто злейшие враги. Поначалу мне думалось, что найти его будет очень нелегко, так как стоило немалых усилий втолковать Копченому, что, собственно, мы ищем. Но в конце концов я попробовал вернуться туда, где видел Гоблина в последний раз, — в дельту реки на окраине страны нюень бао. Мой план состоял в том, чтобы с этого места проследовать за ним туда, где он находился сейчас. И это сработало. Все было просто замечательно, пока корабль Гоблина не вошел в полосу тумана. Оттуда он не вышел. Копченый не мог его отыскать.
Лишь через некоторое время я сообразил, что на Копченого, скорее всего, было наложено заклятие, мешавшее ему следить за действиями Гоблина. Вероятно, для того, чтобы его не смог найти Одноглазый. Ведь этот паршивый коротышка запросто мог поставить под удар всю операцию ради удовольствия подстроить своему приятелю какую-нибудь мелкую пакость.
Я провел кое-какие изыскания и убедился в своей правоте. Ясное дело, с Копченым основательно поработали. И сделал это не кто иной, как Старик. Оказывается, он не полностью прекратил блуждать с духом. Дальше все было довольно просто. Для меня не составляло особого труда обойти заграждение, установленное Костоправом. А вот Одноглазому, я думаю, предстоит чуть больше хлопот.
Я нашел Гоблина. Он стоял на песчаном пляже, который не был нанесен ни на какие карты. То были прибрежная часть Шиндай Кус, куда выходила ужасная пустыня, занимавшая обширное пространство между северными и южными регионами Земли Теней. В этом краю неприступные горы, известные под названием Данда Преш, становятся все ниже и ниже, пока не погружаются в океан.
Корабль стоял на якоре. Лодки плясали на волнах прибоя. Гоблин смотрел на море и занудливо причитал. Судя по кислым рожам его спутников, все эти жалобы им уже изрядно опостылели.
Интересно, какого хрена Гоблин торчит на этом унылом побережье? Я переместился в прошлое, как раз настолько, чтобы выслушать его стенания с самого начала.
Гоблина прямо-таки распирало от злости. Ну что, скажите на милость, делает Капитан? Кого, спрашивается, посылает он на край света, чтобы нанести на карту какой-то паршивый берег? Не кого иного, как самого Гоблина. Гоблин на дух не переносит болота, и что же? С самого начала его заносит в дельту речки, которая на самом деле, оказывается, никакая не дельта, а непролазная трясина в двести миль в поперечнике, где нет ни единой приличной протоки. Гадостное местечко, совершенно непригодное для проживания человека. Недаром там живут одни нюень бао.