Тьма
Шрифт:
– Да… круто… какой там Иса. Скорее ты…
– Ну? Ну? Кто - скорее?
– Не знаю. Да не злись, не злись. Это так, к слову. Вперёд!
– А… этих?
– кивнул Максим на убитых им моджахедов.
– Он и схоронит. Видишь, уже начал.
И действительно Каракурт - новоявленый дервиш копал могилу. Было видно, что копать он не привык - с детства учился убивать. А хоронили другие. Физический труд для потомственного моджахеда был непривычен.
– До захода солнца не успеет, - жёстко усмехнулся спецназовец.
– А это для них… ну, как вторая смерть. Даже похуже. Для родственников, конечно.
– Надо бы помочь, а?
– Пуская сгниют здесь!
– Нет! Но так нельзя! Так
– Ну, я не Геракл. И я ему не запрещаю. Пусть копошится.
– Но…
– Ты просто сошёл с ума! Пока мы будем копаться здесь, там, у них на базе узнают… Мы же задание сорвём!
– Но нам это на час! Ну, на два! Что они сделают без своего командира? В общем, идите, а я ему помогу и догоню.
– Псих с прибабахами. Ладно. Давай наоборот. Ты шуруй вперёд, к их базе, а я тут ему помогу. Компасом пользоваться умеешь? Дуй вот по этому азимуту.
– Но вы…
– Слово офицера. Похороню всех.
"Вперёд" оказалось - вверх по едва различимым тропам. Максим знал, что не заблудится, в крайнем случае - учует этих вражин. Но уходило время и его охватывало смутное беспокойство. Постой - постой. А если "учуять" майора?
Юноша, устроившись под лучами заходящего уже солнца, сосредоточился. Он и раньше ощущал чужие мысли. Ещё тогда, когда заставлял кружить вокруг фонаря майских жуков. Или это были лишь чувства? Да нет, каждая живое существо мыслит. В меру своей развитости. Или в меру необходимости? У одних искорки разума. У других… Вот, эта гадюка в расщелине. Или эфа? Или гюрза? Сначала почувствовала моё тепло, теперь мыслит - справится с такой добычей? Нет. Поползла дальше. Или вон там, какой-то суслик. Или тушканчик? Спит и… видит сон! Ну, умора просто! Как в мультике. Стоп! Не отвлекаться. Ищи, ищи, вслушивайся. Давай- давай, вспомни его. Вот так. И теперь ищи… Есть! Есть же! Ну, как говорит один мой знакомый - молоток! Там! Стой… стой…-Боль. Просто фонтаны боли. Разбился, или? Или. Это - пытка. Где-то… не близко. Там, в горах. Не успею. А если… Максим скинул одежду и сиганул сразу метров на пятнадцать. Сейчас, вечером, это удавалось ещё лучше. Словно в восхитительном сне прыжки становились всё длиннее, а тело - всё невесомее. Это уже был почти полёт. Пусть "почти", но его, его личный, управляемый им, а не неким кукловодом сверху. Уже ночные голые скалы странно преломляли лунный свет и Максу порой казалось, что он движется над лунной поверхностью - фотографий он в своё время насмотрелся. Только вот растительности там нет. А здесь - кратеров. А там - всей этой ночной копошащейся жизни, а здесь - гигантского голубого земного шара над головой. А там… Всё, хватит. Сигнал рядом.
Юноша легко приземлился на краю скалы. Дальше - ущелье. А там - лагерь. И там пытают майора Анатолия. Вот, имя узнал. Надо передохнуть, набраться сил, перетерпеть начинающуюся боль. Всё же хороший кусок он отпрыгал. Нет! Научился на свою голову! Ну не усидишь же при таком сигнале! Макс сверзился было сигануть вниз, но притормозил. А что, если опять - вспышка и занесёт чёрт знает куда? Лучше - испытанным способом. И он помчался вниз хоть и огромными, но всё - же прыжками.
Первый дозорный просто дико закричал, увидев голое привидение, мчащееся мимо него. Второй выпустил вслед очередь. Не попал. Но лагерь предупредил. Бандиты оказались довольно солидными профи - без особой паники заняли круговую оборону. Да-а. Спецназу пришлось бы нелегко. Хотя, они бы и не пёрли вот так, напролом. А здесь… В общем, быстро приближающийся голый человек вызвал, скорее, озадаченность, чем панику. Да, прыгает лихо. Ну и что? Один и без оружия. Сплошной шрам. И срам. Псих? Разберёмся!
Когда Макс, перепрыгнув сидящих
– Ты кто? Зачем здесь?
– Где майор?
– поинтересовался Максим.
– А-а-а. Майор! Здесь майор, здесь. Спасибо, подсказал. А то молчит.
– Прекратите же!
– почувствовал Макс всплеск боли где-то совсем рядом.
– Хорошо. Значит, вместо него, ты всё расскажешь? Но сначала - кто ты?
– Некогда. Потом. Прекратите пытку.
– Хорошо. Пошли, - встал с ковра командир. Он был маленький и невзрачный. Видимо, из тех, кто, страдая комплексами, тешил своё самолюбие властью и насилием. А может, и нет. Может, свихнулся человек на вере и искренне полагал, что ведёт святую богоугодную войну. Или просто мразь, которая получала деньги за вот такую работу. Но долго раздумывать не пришлось. В большой, совсем пустой палатке на земле лежало голое окровавленное тело. Когда командир с Максом вошли, заплечных дел мастер приложил к пленному какое- то раскалённое железо - тут же палатку наполнил тошнотворный запах. Несчастный майор и сейчас сдержал крик, но волна боли прошла по сознанию Максима. И тотчас же гортанно заорав, свалился, дёргаясь в конвульсиях палач.
– Поднимай его. Понесли к тебе в палатку - уже освободившись от пут скомандовал Максим. Коротышка резко повернулся на голос и встретился взглядом с юношей. И на этом его самостоятельные действия окончились.
В командирской палатке они уложили истерзанного майора на ковёр. По приказу Максима принесли тёплой воды. Обмыли раны.
– Сволочи, сволочи, сволочи… - рычал Максим, осматривая истерзанное тело. И с каждым этим словом всё громче орал палач в соседней палатке.
– Ты тоже приложил руку? Ну?
– страшными глазами посмотрел он на командира.
– Зачем? Мастер есть. Убил бы потом - да, я.
– Для тебя потом не будет. Командуй - в палатку никому не входить до твоего приказа. Вот так. Молодец. Теперь - замри, молчи и не шевелись до моего разрешения.
Раны были ужасны, болезненны, но не столь серьёзны, как у полковника. В смысле костей. Вот только голова сильно разбита. Может, когда схватили? А здесь терзали плоть. Ну, это быстрее исцеляется. Для Макса, конечно. Для начала он снял боль. Но сейчас, пропустив её через себя, он чёрным лучом направил её туда, в соседнюю палатку. Палач затих. А затем пришёл черёд изумрудных волн. Когда Максим у входа в палатку подзаряжался лунными лучами, он услышал слабый стон. Вернувшись, посмотрел на командира, понял его взгляд - мольбу.
– Говори.
– Позволь молиться.
– Давай. Только тихо. Про себя.
Моджахед тут же упал ни колени и склонился в традиционном для мусульман положении.
Справился юноша часа за два. Видимо, сказались затраты сил на удивительный прыжок - полёт. После золотых лучей майор открыл глаза и хмуро осмотрелся.
– Мы в палатке у вот этого, - кивнул Максим в сторону молящегося. В ущелье.
– Знаю. Запомнил, когда притащили… Что с ребятами?
– Полковник скоро придёт.
– Полковник… Остальные…
– Да.
– Я видел, что парашюты не раскрылись. Понял, что что-то не так. Отвернул. Но к скале приложился, - майор машинально пощупал голову.
– В себя пришёл, когда уже сюда волокли. Ну а здесь…, - он вновь ощупал голову, посмотрел на руки, вскочил, осматривая своё жилистое тело.
– Что за чёрт?
– Да так. Подлечил немного, - счастливо улыбнулся Максим. И этого вот счастья он было, себя добровольно лишил? Н-е-ет. Делиться - пожалуйста! Но и только!