Тьма
Шрифт:
— Кира, — представилась я и про себя отметила, что недаром гному такое имя дали — из-под колпака действительно торчит рыжий клок волос, вроде лохматого чуба.
— Девица, стало быть, — заключил Клок. — Да ты проходи, здесь все свои, никто не кусается!
— Спасибо, — отозвалась я, проходя в «шатер» из веток. На самом деле место напоминало шатер, в котором военный полководец разрабатывает стратегию наступления, советуясь со своими помощниками за большим столом в центре шатра. Здесь стол имелся, только на
— Вот, открытки делаем, чтобы на ярмарку приглашать, — сказал гном, заметив мой заинтересованный взгляд. — Ты на ярмарку-то собираешься?
— Ну…
— Замечательно, — обрадовался гном. — Значит, пойдешь с нами. Чем больше гостей, тем веселее.
Я решила не спорить, все равно нужно идти в столицу — оттуда, может, и до Оридона доберусь.
— А почему ты не обернешься человеком? — спросил один из фавнов, до этого шушукающихся и кивающих друг другу на меня. Видно, интересно, а спросить бояться.
— Ам… мне так легче по лесу ходить, — ответила я после недолгого раздумья.
— А… — второй фавн помялся, потоптался на месте и спросил. — А как же ты оказалась здесь, если люди говорят… — фавн, уж не знаю Пом или Ком, запнулся и посмотрел на гнома.
— Ты бы язычок-то попридержал, — Клок погрозил фавну пальцем. — Ишь чего говорит! Ты не слушай его, — он обратился ко мне. — У фавнов фантазия-то богатая, много чего могут напридумывать.
— Это ты верно заметил, заместитель торона, — я обернулась на голос и увидела Фан-франа, стоящего в дверях.
Гном бросил на него испуганный взгляд и зажал себе рот рукой. Потом, все-таки убрал руку и сказал:
— Это я не п-про вас, торон Фан-фран, это я про этих негодников!
«Негодники» потупились и стояли, переступая с копытца на копытце и теребя в руках кисточку хвоста.
— Да? — нарочито удивился король. — Что же, у меня недостаточно сообразительности по-твоему?
— Никак нет, — еще сильнее засмущался гном. — И про вас тоже…
— Что же, ты не уважаешь своего торона, и считаешь его выдумщиком?
— Нет, конечно нет, — совершенно растерялся гном, а фавн явно развлекался. Впрочем, он решил перестать издеваться над подданным и прошел к столу.
— Как вам новая гостья? — спросил король поворачиваясь к фавнам. — Милая дама?
Пом и Ком одновременно закивали.
— И вы хорошо общались, пока не пришел я? — продолжил спрашивать фавн. А я следила за кисточкой его хвоста, дергающейся туда сюда, с трудом подавляя желание ее поймать.
Снова кивок. Видимо, не смотря на то, что король здесь не строит из себя неприкосновенный пуп земли, подданные оказывают должное уважение и трепет. М-да.
— Тогда почему достопочтимый Клок на вас ворчал?
Видимо, вопрос предназначался гному и тот, стянув колпачок с головы, сказал:
—
— Что слышали? — насторожился торон.
— То самое, — тихо сказал гном и покосился на меня.
— Так… — положив руки за спину, фавн обернулся ко мне. — Прошу извинить этих мальцов, они еще не понимают, что говорят. А вы, — он обернулся к фавнам и строго произнес. — Где вы могли слышать, что говорят люди?
— От сороки слышали, — наконец, признался один из них. — Она в городе бывала…
— А разве я не говорил вам, что с сороками дел лучше не иметь? — строго навис над близнецами старший фавн.
— Но папа… — пискнул один, но король остался непреклонен.
Так это, значит, его дети? То-то я думаю, они так испугались… Строгий отец.
— Идите, прогуляйтесь, а мы тут сами справимся.
Пом и Ком не стали спорить, и скоро исчезли из шатра, подобрав хвосты.
— Что такого говорят люди? — спросила я, когда все успокоились.
— Как? — искренне удивился Фан-Фран. — Ты не знаешь, что происходит с твоим народом? Значит, ты все-таки шпион!
— Просто очень давно не была в Оридоне, — спокойно возразила я. — Вообще была очень далеко отсюда. Путешествовала.
— Где это надо было путешествовать, чтобы столько упустить… — пробормотал фавн. — Ну да ладно. Тогда ты обязана знать. Только скажи сперва — есть у тебя родные, семья или друзья-оборотни?
— У меня есть сын, — тихо сказала я. — И — да, у меня есть друзья.
— Должно быть, тяжело столько не видеть сына, — сочувственно вздохнул гном, но я не совсем поняла, о чем он. Впрочем… если я сказала, что ничего не знаю, и что долго не была «дома», значит он решил, что я не видела друзей и родных три года. Ровно столько, сколько идет война.
— Тяжело это все… — вздохнул фавн, и отвел глаза. — Вас ведь теперь все врагами считают. Кроме тех, кто живет здесь, в Каранавии. В нашем славном королевстве, в землях обширных лесов, говорящих зверей и глубоких звенящих озер с начала мира жили малочисленные народы, слишком отличающиеся от остальных. Среди нас есть те, кто чувствует добро и зло, правду и ложь, истинную природу. Поэтому нас не провести, в отличие от остальных.
— В «отличие»? — насторожилась я.
— Да. Все остальные сейчас уверены, что вы, оборотни, виновны в начале войны, что вы стали нападать на представителей других рас, что у вас сильна жажда крови… Даже вампиры и северные гномы встали на сторону людей, хотя в начале войны все было иначе.
— Но почему? — не поверила я. — Почему все так думают? Ведь оборотни никогда не на кого не нападали!
— К сожалению, кто-то сделал так, чтобы все поверили в то, что вы… как бы сказать… «озверели». Пару лет назад открылось, что истинной причиной войны стала шкатулка.