Тьма
Шрифт:
— А что, здесь ни одного постоянного человека нет? В смысле, конюха или как это здесь называется… — спросила я, поджав хвост идя за стариком. Ведь и вправду, ни одного человека в этом «сарае» не оказалось.
— Смотрители? Так они сейчас лекции читают, занятия же начались, — ответил Эр. — Людей, поди, не хватает, вот и приходится одним и тем же работникам разными делами заниматься.
— Что же, совсем никого здесь постоянно не бывает? — удивилась я.
— Бывает, конечно, — сказал старик, — только, видно,
— К хозяину? — переспросила я.
— Так ведь что ты думала, у школы-то тоже свой хозяин есть, — усмехнулся садовник. — Один из первых наездников, полуорк, потому и живет так долго. Школе-то почитай триста лет нынче будет.
Да… как у них тут все интересно устроено. Лекции «конюхи» ведут, бывшие наездники, которых по пальцем пересчитать, в садовники определены, а единственный на весь питомник постоянный управляющий так надолго куда-то отлучается. Бардак прокрался и в учебные заведения иного мира.
— Вот он, мой красавец, — старик остановился у дальнего стойла, за которым сидел крупный дракончик с чешуей цвета хорошего кофе. На шее посверкивал «ошейник» из серебристых чешуек, такие же обрамляли глаза. Ярко-красные каемки на сложенных крыльях выглядят как алые ленты «дня победы» из моего мира. Действительно, красив, «динозавр». Вообще, как я заметила, эти существа отличаются утонченной красотой и гибкостью. Красные полоски на крыльях есть у всех, а вот цвет чешуи варьируется от изумрудно-зеленого до насыщенного темно-коричневого, почти черного цвета.
— Он теперь летает с другим наездником? — спросила я, любуясь красивым животным. Дракончик, завидев своего бывшего хозяина, радостно заворковал, и положил узкую морду на короткой шее на калитку. Эр почесал ящера за ухом и тот зажмурился от удовольствия.
— Нет, он не летал уже много зим, — вздохнул садовник. — Его выпускают побегать на учебной площадке, а летать он не сможет — его крылья ослабли, была слишком холодная зима, а Зорька уже стар… Однако, он не изменяет своему хорошему нраву, так ведь, мальчик?
Дракон словно понял, что сказал пожилой человек и ответил тихим довольным ворчанием.
— Как бы мне хотелось полетать, — вздохнула я. — Хотя бы один разок…
— Что ты, девица! — испугался старик. — Это только наездникам разрешено, после долгих лет учебы.
— А как же те «малыши» у которых сегодня первый вылет? — удивилась я.
— Те малыши уже год обучаются искусству полета, да и полетят они с преподавателем, умелым наездником. Нет, девонька, выкинь эту мысль из головы! Лучше пойдем, покажу тебе свой прекрасный сад. Он хоть и небольшой, да таких цветов, как там не найти и у короля.
— Хорошо, не волнуйтесь, — как ни в чем ни бывало сказала я. — Я ведь только спросила. А почему это так опасно? Что сложного в том, чтобы полететь?
—
Ага… значит, вся проблема в том, чтобы хорошо держаться в седле… Что ж, думаю, ее можно решить с помощью хорошей веревки. Но для начала надо хотя бы посмотреть на то, как летают наездники, как они управляют ящером. Думаю, принцип тот же, что и с лошадьми.
Неожиданно на самом входе в питомник мы столкнулись с невысоким мужчиной, чем-то похожим на индюка. Наверное, своим напыщенным видом и багровым свисающим носом-картошкой, похожим на «бородку» индюка.
Сперва человек увидел Эра, и хотел пройти в питомник, удостоив того лишь высокомерным взглядом, но тут заметил меня. А я что? Притворюсь-ка, от греха подальше, обычным не говорящим волком…
— А это еще что?! — с возмущением воззрился на меня этот субъект. Что-то подсказывает мне, что это управляющий…
— Так, брат ко мне приехал, — ничуть не смутившись, сказал Эр. — Его это зверюга. Увязалась за мной, и хоть ты что делай! Я уж и рукой махнул.
Я молча проглотила неприятные слова и даже повиляла хвостом, построив управляющему глазки. Вдруг проникнется?
— Мне плевать, брат или разбойник с большой дороги, — сердито сказал мужчина. Да, не произвела я на него хорошего впечатления. — У нас устав! А что он гласит? Правильно, никаких посторонних животных на территории. Тем более волков! Вдруг он кого загрызет, нам потом отчитываться перед родителями ученика… Чтоб сию же минуту за ворота отправил эту зверюгу!
— Так точно, — с напускной серьезностью ответил старик. — Только вот еще какое дело…
— Что еще? — недовольно спросил управляющий.
— У меня вечером еще племяшка приедет, так она в школе с братцем моим и переночует.
— Пускай ночуют, — махнул рукой управляющий, и, почесав упитанный бок, добавил. — И чегой-то у тебя столько родственников объявилось…
Впрочем, ответа он не ждал, и мы поспешили выйти во двор, пока этому «индюку» еще чего в голову не взбрело.
— Придется тебе на улице до вечера побегать, — печально произнес Эр. — А то ведь этот хрыч покоя нам не даст! Но ты уж обиды-то не держи…
— Да что вы! — успокоила я доброго старика. — Я и так вам много беспокойства доставляю. Только…
— Что, девица? — заволновался садовник.
— Эх, — вздохнула я. — Очень уж хотелось на обучение поглядеть, как летать будут…
— Так ведь это ж можно устроить! — радостно сказал Эр. — Обойдешь школу с левой стороны, да вдоль аллеи липовой к невысокому заборчику цвета травы подойдешь. За ним-то и проходит обучение. Увидишь, как полетят, даже может щель в досках обнаружишь.