Тьма
Шрифт:
Что? Так он оборотень?! Я никогда не видела этого переходного состояния, и — тьфу, тьфу, тьфу — в нем не находилась. Наверное, это какая-то болезнь или патология? Как бы то ни было, теперь я вспомнила это дыхание. Тяжелое, хриплое, болезненное. Такое же, как у того существа в замке, которое так меня напугало. И те когти — это были не руки старосты в дурацких перчатках, имитирующих лапу зверя — это были именно эти руки, руки Арафольда, почти ставшего зверем.
Глава 7
«Принц
Ноги сами несли меня сквозь ночной лес, через заросли и канавы к замку. Господи, никогда бы не подумала, что я такая смелая! Но… чего не сделаешь ради спасения человека, который пока что остается твоей единственной опорой.
Итак, у меня есть примерно три часа до утра, и где-то шесть до казни. Жаль, что пришлось потерять время, чтобы еще раз навестить Кота — предупредить о том, что Арафольд нанял одного из стражников убить его. В общем, итого у меня девять часов. Да, не много… А ведь за это время нужно успеть доказать, что Кот невиновен. Ну а для этого необходимо вывести на чистую воду настоящего убийцу. То есть Арафольда. Да, хорошо знать, кто преступник, только как это доказать? Пока у меня была одна надежда — раз этот тип появлялся в замке, значит можно найти там что-то, что его выдаст.
К счастью по дороге до замка мне не встретилось ни разбойников, ни волков. Думаю, в этом случае я бы подрастеряла все свое благородство и побежала бы в обратном направлении.
В общем, все обошлось, и теперь я, тяжело дыша, стояла у полуразрушенной стены замка. Огрызок убывающей луны сиротливо выглядывал из-за тучки, освещая стену с черными провалами окон и оскалившимися дырами в некоторых местах, где камень раскрошился. Что ж, для начала найду Ганса…
Ученый обнаружился в своей лаборатории за проведением какого-то эксперимента. Меня он даже не заметил, а пристально смотрел на стеклянную трубку, заполненную слабосветящейся жидкостью. Он что, гипнотизирует ее?
Я неторопливо зашла в зал, но ученый все еще меня не замечал. Зато я заметила кое-что другое — там, где раньше стоял книжный шкаф, теперь росла стройная разлапистая сосна, корнями вспоров каменный пол и макушкой упираясь в потолок.
— Ганс! — громко сказала я, и парень подпрыгнул от испуга. В трубке что-то булькнуло, но слава богу, ничего не взорвалось.
— Кира? — удивленно посмотрел на меня ученый. И вдруг радостно воскликнул. — Как я рад тебя видеть! Как раз думал, с кем бы поделится своим открытием… Представляешь, мне удалось выделить вещество, одна капля которого может вырастить целое дерево!
— Да, — я покосилась на сосну, — я вижу. Для чего это надо?
— Пока не знаю, — пожал плечами ученый. — Какая разница? Главное, что этого раньше никто не делал!
— Да уж… но я к тебе по делу. Кот попал в беду.
— Кот? — задумался Гансик. — А, этот тот колдун с мальчишкой?
— Да. Его хотят казнить. Я знаю, кто должен быть на его месте, поэтому пришла сюда.
— Хочешь найти доказательства? — уточнил Ганс. Получив утвердительный кивок, он
С этими словами гениальный, но немного безумный ученый сорвался с места и исчез за шкафами. Через несколько минут он вернулся, с огромным рюкзаком, размером больше него самого, за плечами.
— О, ты снова обросла? — ничуть не удивился Ганс. Да, да, я снова стала волком… и конечно же забыла снять одежду! Поэтому смогла увидеть что же принес парень только когда выпуталась из платья. Ох… надеюсь, Эр простит мне порчу имущества его сестры…
И тут я посмотрела на Ганса. О боже…
— Что у тебя там? — ужаснулась, подумав, что сейчас этот рюкзак попросту раздавит ученого.
— В сумке? Ничего. А вот в карманах — амулет от нежити, который дал твой многоуважаемый Кот, и самосветящийся камешек. А то ведь в подвалах темно, а я потерял свои очки для темноты.
— Но тогда почему рюкзак такой огромный? — недоумевала я.
— О, это мое изобретение — каркасный рюкзак, чтобы легче было складывать вещи, — радостно сообщил Ганс.
— Ну и что мы будем туда складывать? — скептически спросила я, непроизвольно почесавшись лапой за ухом. Не хватало еще блох здесь подцепить…
— Пока не знаю, но всегда надо быть наготове.
Кое-как мне удалось убедить сумасбродного ученого оставить ненужный рюкзак. А вот светящийся камешек действительно пригодится, ведь даже будучи волком, я не обладала хорошим ночным зрением.
Ганс повел меня темными коридорами, минуя ту часть замка, в которой был уверен — там ничего нет. Но вот мы дошли до покосившейся двери в одном из самых темных и пыльных коридоров.
— Что там находится? — спросила я, принюхиваясь. Пахло ужасно. Хотя запах, кажется, еще просачивался сюда, он был отвратителен — словно кто-то долгие месяцы скапливал за этой дверью тухлые яйца. Так же, только во много раз меньше, пахла дохлая крыса, съевшая отраву пока мы с семьей находилась на море — дома нас ждал сюрприз.
— Не знаю, — ответил притихший ученый. — Мне туда и заходить-то было не нужно, в восточное крыло. К тому же…
— Что? — поторопила я.
— Оттуда иногда шум слышится, — шепотом сказал Ганс. — Наверное, там живет умертвие, правда оно никогда оттуда не выходило.
— Глупости, — сказала я. — Просто мыши шуршали.
Ганс не ответил, и я решила не развивать тему. Думаю, если бы там было хоть одно неживое существо, Кота было бы отсюда за шкирку не утащить.
С такими мыслями я толкнула лапой старую дверь и мы с Гансиком как завороженные уставились в темноту.
— Идем, — сказала, наконец, я, первой ступая в коридор. Там пахло сыростью, под лапами то и дело попадались осколки фарфора, а вдоль стен здесь стояли рыцарские доспехи, ржавые, покореженные временем и оплетенные паутиной.
Ганс поспешил за мной, достав из кармана светящийся камень. Ровный фиолетовый свет очертил тени вокруг предметов, сделав пейзаж еще более удручающим. Не мог он изобрести нормальный фонарик?