Тьма
Шрифт:
– Великолепно… – завороженно прошептала Петра, приложив руки к груди.
– Это второе платье, которое я сшила перед балом.
– Второе? Но вы же говорили…
– Все верно. – Улыбка женщины сделалась мечтательной, будто она окуналась в далекие воспоминания тех лет. – Хотя сначала я сшила другой наряд, но так и не решилась его надеть… Как раз его я и собираюсь вам презентовать. Конечно, если вы согласитесь!
Вторая дверь отворилась, и Петриция не поверила своим глазам, провалившись на время в молчаливый восторг и забывая о необходимости дышать. Даже
– Сколько стоит этот наряд? – в глазах адептки блестела неподдельная надежда, отзывающаяся в сердце хозяйки теплотой.
– Это творение до сих пор остается моим самым любимым и, без лишней скромности, – самым лучшим! Но его никогда никто не видел, а ведь оно создано для того, чтобы им восторгались, а самое главное – любовались его обладательницей. Мне не нужны монеты.
Самой большой платой для меня будет, если вы сделаете то, что побоялась я, – осмелитесь пойти в нем на бал…
– Я пойду только в нем или не пойду вовсе…
Девушки наперебой рассказывали Петре о том, что им удалось приобрести для маскарада, обсуждали прически и макияж, а также выспрашивали подругу о том, какой наряд она себе выбрала. Петриция отбивалась с упорством Дракона и все-таки победила в этой схватке. Схватке, но не войне.
Войну ей предстояло пережить у себя в комнате, если судить по хитрому задумчивому взгляду Малисы, которая явственно собиралась взяться за подругу и детальное выяснение наряда. Адептка лишь мечтательно улыбалась в ответ, точно зная, что Герди Прикена пришлет свой подарок с курьером только завтра, ровно за час до начала бала.
И пусть Петра явится туда в гордом одиночестве, пусть опоздает на полчаса или даже час, но это будет стоить того. Хотя глубоко в душе девушке было жаль, что самый невероятный мужчина, олицетворяющий в ее мировоззрении силу, отвагу и мощь, не увидит ее в этот феерический вечер.
Глава 11
ЧЕЛОВЕК МОЖЕТ ТЫСЯЧУ РАЗ ОТРИЦАТЬ СВОЙ ПРОИГРЫШ,
ТАК ЖЕ КАК И ПОБЕДИТЕЛЬ МОЛЧАТЬ О ВЫИГРЫШЕ –
ВСЕ ЗАВИСИТ ТОЛЬКО ОТ СИЛЫ, ЗАКЛЮЧЕННОЙ В УМ…
Утро пришло слишком рано, ослепив таким редким для зимы солнцем. Дрон заворочался, прикрывая морду хвостом и когтистой лапой в попытке спрятаться от пригревающих лучиков. Перевернувшись на бок, адептка попыталась натянуть одеяло повыше, но тяжеленная тушка дракона, выросшего почти в два раза, не давала этого сделать.
– Эгоист… – прошептала Петра и сползла вниз под одеяло, потому что, если Дракон не идет к горе, значит, гора сама припрется.
– Доброе-доброе утро! – громко пропела соседка и, от души хлопнув дверью, скрылась в ванной.
Булькающие
– Это невозможно! – Петра выползла из-под одеяла и взглянула на ворчащего питомца. – Куда бы сбежать отоспаться?
– Дем! – уверенно ответил Дрон и спрыгнул с кровати.
Закрыв глаза, он словно отряхнулся и тут же стал невидимым.
– Дем! – нетерпеливо повторил воздух.
Петриция разрешала Дракончику выходить из комнаты и даже из общежития, но строго-настрого запрещала покидать территорию Академии. Каждый вечер питомец возвращался обратно в комнату, обычно перехватывая хозяйку на улице после ужина. Конечно, вместе с его своеобразной свободой абсолютно со всеми обитателями Академии стали приключаться совершенно невероятные вещи, но пока директор не предъявлял претензий, Петра лишь немного журила Дрона, объясняя, что можно делать хорошим Драконам, а чего нельзя.
С его легкой лапы на кухне пропала целая цепочка сарделек, не говоря уже о свином окороке. Благодаря его крыльям, имитирующим ветер, старшие курсы познакомились ближе с нижним бельем Оники и еще долго смаковали эту историю, заливисто смеясь на перерывах между парами над ярко-розовыми парусами с мелкими красными сердечками. А о том, что осталось от центральной клумбы, лучше вообще молчать. Хотя здесь, скорее, стоит сказать спасибо, потому что цветы на ней имели настолько невыносимый аромат, что адепты и даже преподаватели обходили ее стороной.
– Дай хоть одеться! Я ведь не могу, как ты, светить голым… хвостом!
В библиотеке Академии, в отличие от коридоров женского общежития, по которым Петра пробиралась словно сквозь непролазные дебри, было тихо и пусто. Тяжелые шторы на высоких стрельчатых окнах были опущены, создавая приятную темноту. Приглушенные светляки порхали под потолком, изредка опускаясь чуть ниже и снова взлетая.
– И как же мы тут будем спать? – прошептала Петра, но голос ее разнесся по коридорам и залам, огибая устремленные вверх книжные стеллажи.
Дрон проявился полностью и, взглянув на хозяйку, полетел по главному проходу. Поднявшись по одной из лестниц на второй ярус, адептка свернула в один из скрытых проходов вслед за питомцем и попала в небольшую комнатку через дверь, являющуюся частью книжного шкафа. Створка бесшумно закрылась, встав на место, а в углах тайного кабинета зажглись светляки.
Простой деревянный рабочий стол, полки с книгами, небольшой, но широкий диван и множество маленьких мягких подушечек, хаотично раскиданных везде и всюду, – вот и все, что скромно украшало комнату. Дрон по-свойски приземлился на диван, заграбастав лапами одну из подушек, и прикрыл глаза. Петра осматривалась по сторонам и не решалась сделать шаг. Все здесь было простым и в то же время домашним и теплым, но назойливое ощущение вторжения в чужое пространство не покидало девушку.