Тьма
Шрифт:
Спокойствие окутывало тело вместе с нежными бережными объятьями. Слуги давно принесли заказ, но пара никак не могла разорвать прикосновений. Петра сидела, облокотившись спиной о грудь мужчины, и просто наслаждалась умиротворяющими ощущениями. Лорд оглаживал кисти ее рук, перебирая тонкие пальчики. Им было хорошо вместе, но время утекало как песчинки пляжа в открытое море.
– Давайте присядем за стол? – поцелуй в висок. – И мне, и вам необходимо подкрепиться. Между прочим, прислужник по большому секрету порекомендовал заказать
– И чем же оно удивительно?
Петриция выпрямила спину и, обернувшись, посмотрела на незнакомца, хотя таковым его уже не считала. Пусть она не знала его имени и не могла разглядеть лицо, так же как и не имела возможности узнать по голосу, но после всего, что случилось с ними в Верхнюю Ночь Зимы, этот человек мог стать для нее самым близким, если бы только захотел перестать быть незнакомцем в черной маске.
– Это вино изначально не имеет вкуса. Для каждого букет свой – в зависимости от предпочтений человека. Объяснить это сложно. Вам стоит попробовать, и вы сразу поймете, о чем я говорю.
– Тогда скорее угощайте! – обворожительная улыбка коснулась ее губ.
Грон помог девушке присесть, отодвинув одно из высоких кресел. Пейзаж, словно только что прибывший с картины художника, мирно спал по ту сторону широкого панорамного окна в обрамлении тяжелых изумрудных штор до самого пола. Скатерть, декоративные подушечки и салфетки имели такой же глубокий темно-зеленый цвет, создавая уют в беседке. Разнообразие легких закусок, фрукты, сладости и вино занимали середину круглого стола.
– Разрешите, я за вами поухаживаю. – Глаза мужчины в прорезях маски горели лукавством.
Правила этикета ушли Дракону под хвост в присутствии этого сказочного наглого принца. Мужчина быстро наполнил сначала тарелку Петры, а потом и свою, явно не учитывая тот факт, что, относись они к титулованным семействам, общество восприняло бы эти действия с осуждением и презрением. Даже помолвленные не имеют права так делать, потому что ухаживать друг за другом за столом позволяется только парам, заключившим брак. Серебристое вино прокатилось по стенкам высоких расписных бокалов, занимая собой лишь половину.
– За вас! – простой тост, но значимые слова.
– За вас… – тихий ответ, не отводя взгляда.
– Не томите, каково ваше вино на вкус?
– Невероятное! Шоколад, мята и морская соль.
– Жаль, не могу испробовать его. Разве только на ваших губах…
– Не смущайте! Лучше скорее расскажите, что почувствовали вы?
– Груша.
– Простая груша? – Петра заливисто рассмеялась.
– Не смейтесь. Я очень люблю груши. За их твердой кожурой скрывается нежная кислосладкая мякоть…
Разморившись от кушаний и теплого воздуха, прогретого ярко горящим пламенем камина, Петриция начала засыпать, теряя смысл разговора. Она уже давно полулежала на груди у сидящего мужчины, все на том же малом диванчике, нежась в жарких объятьях из колыбели рук.
– Спи, сокровище, спи… – Грон поднял девушку на руки и, призвав на удивление молчаливого Кристофа, переместился в здание Академии.
Сделав шаг по направлению к выходу
– Только не уходи от меня, иначе холод снова вернется… – адептка крепко обняла его за шею и прижалась, словно пытаясь быть еще ближе.
– Мне придется уйти в восемь, ты же знаешь…
– Уйдешь, но не сейчас.
Трудно было понять, спала ли Петра, шепча фразы, или точно знала, что говорит, но Грон эль Свьен сдался, потому что не желал расставаться с ней так же сильно. Развернувшись, он уверенно двинулся в сторону библиотеки.
Его любимый кабинет, скрытый от чужих глаз в обычное время, претерпел некоторые изменения. Диван, на котором он прежде отдыхал, обдумывая какие-то идеи или проблемы, был застелен мягким ворсистым покрывалом. На одной стороне примостилась большая белоснежная подушка из его спальни. На другой – сложенный в неизвестное количество раз необъятных размеров плед. Все обычно раскиданные по полу подушечки сейчас лежали аккуратными стопками у дальней стены. А на рабочем столе возвышался прозрачный графин с соком, судя по цвету – цитрусовым.
– Крис, это ты? – спросил мужчина, точно зная, что брат еще здесь.
– Я хочу, чтобы ты был счастлив, брат… – раздалось приглушенное и исчезло вместе с самим привидением.
Лорд аккуратно положил свою драгоценную ношу на диванчик и осторожно снял с нее туфли, удивляясь тому, как она ходила в них так долго, да еще и танцевала. Разувшись и скинув пиджак к разместившимся в кресле плащам, Грон прилег рядом с ней, боясь сделать лишний вздох. Ее маску он снял, но свою предпочел оставить во избежание казусов. Решение уже было принято – всего одна ночь.
Спустя несколько секунд после того, как мужчина накрыл их обоих пледом, Петриция, пребывая в просторах снов, переползла к нему на грудь, устроившись в конце концов прямо на нем. Ее макушка упиралась в его подбородок, а пальчики сжимали ворот рубашки, потому что даже во сне она не желала с ним расставаться. Маленькая, легкая, хрупкая – она в силу наивности и юности совершенно не представляла, какое впечатление производит на Грона, какие желания вызывает… Но, несмотря на это, до самого утра мужчина позволял себе только собственнические объятья. Иногда честь и достоинство являются препятствиями к исполнению желаний…
– Чтоб их Дракон пожрал!
ВСЕ, ЧТО ЗАДУМАНО, СБУДЕТСЯ,
ВСЕ, ЧЕГО ХОЧЕТСЯ, ПРИДЕТ,
НО НИКТО НЕ ГОВОРИЛ КОГДА…
Почти не чувствуемые поцелуи коснулись поочередно ее закрытых век и уголка губ. Веки затрепетали, и Петриция приоткрыла глаза, но никого не обнаружила. С удивлением она осмотрелась по сторонам, не понимая, как очутилась в скрытом кабинете библиотеки. На столе разместился поднос из столовой. Ароматные булочки с румяными боками приманивали, отражая в крупицах сахара солнце, проходящее через окно. Дымок от чашки ягодного отвара поднимался к потолку, закручиваясь в разнообразные спирали.