Тьма
Шрифт:
– Приветствую вас. Я Герди Прикена. С какого вы курса? – спросила хозяйка лавки.
– С первого! – твердо ответила Гвена.
– Тогда прошу, входите и располагайтесь. Но дверь мы все-таки закроем. – Женщина забаррикадировала вход, ловко вставив в петли тяжелые железные засовы.
– А разве вы не открываетесь? – девушки переглядывались, ничего не понимая.
– Я откроюсь, как и положено, в десять. А пока у вас есть чуть меньше часа подобрать себе наряды. Я ведь когда-то тоже была первокурсницей и в ту зиму не успела купить платье, потому что старшие девушки буквально вырывали все из рук, не давая и
– Мне вас так жаль! – ответила Илона, всплеснув руками и искренне переживая из-за истории.
– Знаете, а я нисколько не жалею, что тогда осталась без наряда, потому что за несколько часов до начала бала я сшила первое в своей жизни платье, и после этого уже не переставала творить. Вот такая интересная дама – Судьба. Поспешите, девочки, время не бесконечно…
В просторной лавке творился настоящий хаос. Адептки ускоренно перебирали готовые наряды и сновали из зала к комнаткам с зеркалами и обратно. Одежда лежала ворохами тут и там, создавая разноцветные кучи. Хозяйка тут же поднимала платья, используя стихию воздуха, и развешивала по манекенам и плечикам, убирая быстро образовывающийся кавардак.
Петра неспешно бродила между пестреющими рядами. Множество цветов и оттенков кружили голову, не давая остановиться на чем-то одном. Специфическая внешность не позволяла взять первую попавшуюся вещь, чем весомо осложняла подбор наряда. Стрелки на круглых часах отсчитывали последний забег, приближаясь к десяти утра, а девушка до сих пор ничего не примерила, даже не пытаясь выбирать.
– Петра, ну что же ты? Нужно бегом бежать в лавку обувщика, пока другие выбирают платья, иначе придется идти в сапогах! – Малиса, как и всегда, утрировала, сгущая краски, но, к сожалению Петры, была права.
– Я еще не нашла. Идите… я догоню вас. – Дверь закрылась за подругами, впуская в лавку адепток других курсов с горящими кровожадностью глазами.
– Вам ничего не понравилось? – огорченно спросила Герди Прикена.
– Что вы! Все ваши творения замечательные, и дело не в них. Просто у меня нет ни настроения, ни желания. – Петриция тяжело вздохнула и опустила глаза.
Она пыталась разобраться в себе, настроиться на веселье, но не находила того самого толчка для уверенного шага вперед.
– Это ваш первый бал? – осторожно поинтересовалась хозяйка лавки, поглядывая на табун адепток, которые, судя по всему, скоро перейдут к настоящей драке.
– Да, но я не переживаю по этому поводу. Хотя… Возможно, это действительно просто волнение.
– Знаете, если не хотите идти – не делайте этого, но подумайте вот над чем: это ваш первый бал, а тем более маскарад. А значит, никто не узнает, кто скрывался под маской, даже если вы вытворите что-то неподобающее для девушки, – женщина шкодливо подмигнула. – Для вас это шанс побывать на таком событии, чтобы в следующий раз, когда маски под рукой не окажется, вы знали, чего ожидать, и не наступили Дракону на хвост.
– Но я даже не знаю, какой наряд хотела бы увидеть! Как же мне выбрать? – а платьев тем временем становилось все меньше.
– Если хотите, чтобы вас запомнили, но при этом не узнали, я могу показать вам одну вещицу. Но вам придется подождать, пока я отпущу посетительниц.
– Спасибо,
Хозяйка лавки молниеносно справлялась с упаковыванием нарядов и так же быстро принимала оплату. От веселого щебетания адепток разных курсов у Петры разболелась голова. Спрятавшись в дальнем углу зала, девушка присела на диванчик, совсем не этично вытянув ножки, облаченные в утепленные брюки и высокие сапоги. Меховая накидка, подаренная Винтером, так и осталась лежать на витрине с украшениями, и Петриция надеялась, что никто ее не прихватит вместе с покупками.
– Просыпайтесь… просыпайтесь… просыпайтесь… – легкий шелест доносился до девушки, пребывающей в сладкой дреме.
Разомкнув веки, Петра наткнулась на внимательный, но вместе с тем и смешливый взгляд хозяйки лавки.
– Простите, Герди Прикена. Я не заметила, как уснула.
– Все хорошо. Я тоже использовала любую минуту для сна, обучаясь в Академии. Вам не стоит извиняться.
Для адептки образ женщины ассоциировался с чем-то светлым и теплым. Она светилась изнутри, словно румяное солнышко, даря только положительные эмоции.
– Давайте поторопимся. Ваши подруги уже несколько раз забегали и просили передать, что ждут вас в таверне «Три Грамушки».
– Конечно, Герди.
Петриция следовала за хозяйкой лавки по узкому, хорошо освещенному коридору, направляясь к обыкновенной двери. Серые стены были украшены небольшими магическими фотокартинами. На одних Герди Прикена позировала фотохудожникам, демонстрируя свои работы. На других – новые наряды представляли модики [5] разных возрастов, вышагивая от бедра по концертному подиуму. А на самой большой хозяйка лавки стояла за спинами своих родителей, бережно обнимая их и улыбаясь открыто и широко.
5
Модика – девушка, демонстрирующая наряд, сделанный швеей (прим. выдумка автора).
– Не пугайтесь, это моя мастерская. Здесь я провожу все свободное время.
– Я даже не знаю, что сказать. Здесь столько всего!
Девушка в растерянности осматривалась по сторонам, отмечая множество разноцветных тканей, катушки ниток и бессчетное количество бусин, жемчуга и камней. Чертежи разместились объемными папками на столах, подоконнике и даже на полу. В этой комнате буквально пахло творчеством. Тем, чего Петре недоставало. Еще в первый раз закупаясь канцелярией, девушка приобрела для себя альбом и карандаши, но воспользовалась ими лишь раз, пытаясь нарисовать того, кто запал в девичье сердечко.
– Хочу показать вам наряды. Это тот, в котором я сама ходила на маскарад, обучаясь на первом курсе…
Одна из пяти невзрачных дверей, сливающихся со стеной, открылась, представляя перед взором адептки невероятное по своей красоте платье. Нежно-розовый корсет, обшитый миллионами сверкающих кристаллов, словно бесшовно перетекал в лиловое облако многослойных юбок. Легкий плащ фиалкового цвета с прорезями для рук ниспадал до самого пола. Воздушная половинчатая маска, украшенная стеклянным бисером, должна была прикрывать большую часть лица, оставляя открытыми уголок губ и один глаз, словно призывая узнать: «Что же там дальше?»