Тьма чернее ночи
Шрифт:
Когда члены жюри выходили из зала, все поднялись с мест. Босх, который стоял теперь рядом с Лэнгуайзер у стола обвинения, взглянул на стол защиты. Дэвид Стори смотрел прямо на него. Лицо обвиняемого не выдавало вообще никаких чувств. Но Босху показалось, что он разглядел что-то в светло-голубых глазах. Что-то вроде веселья.
Босх отвел взгляд первым.
20
Когда зал суда опустел, Босх обсудил с Лэнгуайзер и Крецлером исчезновение свидетельницы.
– Есть новости? – спросил Крецлер. – В зависимости от того, сколько Джон Ризн
– Пока ничего, – ответил Босх. – Но я тут запустил одну схему. В сущности, мне нужно ехать.
– Мне это не нравится, – сказал Крецлер. – Все может сорваться. Если Кроу не появится, это неспроста. Я никогда на сто процентов не верил ее словам.
– Возможно, Стори добрался до нее, – предположил Босх.
– Кроу нужна нам, – сказала Лэнгуайзер. – Ты должен найти ее.
– Чем я и занимаюсь. – Он встал из-за стола.
– Удачи, Гарри, – сказала Лэнгуайзер. – И кстати, до сих пор, по-моему, все идет очень неплохо.
Босх кивнул:
– Затишье перед бурей.
По пути к лифтам к Босху подошел один из репортеров. Имени Босх не знал, но видел его на местах для прессы в зале суда.
– Детектив Босх?
Босх продолжал идти.
– Послушайте, я сказал всем, что ничего не буду комментировать до окончания процесса. Простите. Вам придется…
– Нет, все в порядке. Я только хотел узнать, встретились ли вы с Терри Маккалебом.
Босх остановился и посмотрел на репортера:
– Что вы имеете в виду?
– Вчера. Он искал вас здесь.
– А, да, я его видел. Вы знаете Терри?
– Ага. Несколько лет назад я написал книгу о Бюро. Тогда и познакомился с ним. Еще до трансплантации.
Босх кивнул и собирался двинуться дальше, когда репортер протянул ему руку:
– Джек Макэвой.
Босх неохотно пожал протянутую руку. Имя было ему знакомо. Пять лет назад Бюро выслеживало серийного убийцу копов в Лос-Анджелесе, где, как считалось, он собирался поразить следующую жертву – голливудского детектива по имени Эд Томас. Чтобы выследить так называемого Поэта, Бюро использовало информацию Макэвоя, репортера из «Роки-Маунтин ньюс» в Денвере, и жизни Томаса больше ничего не угрожало. Теперь он вышел на пенсию и управлял книжным магазином в округе Орандж.
– А-а, я вас помню, – сказал Босх. – Эд Томас – мой друг.
Двое мужчин оценивающе посмотрели друг на друга.
– Вы освещаете процесс? – задал Босх сам собой напрашивающийся вопрос.
– Ага. Для «Нью таймс» и «Вэнити фэр». И подумываю о книге. Так что когда все закончится, может быть, мы сможем поговорить.
– Может быть.
– Если только вы не работаете над этим с Терри.
– С Терри? Нет, вчера был совсем другой случай. Не книга.
– Хорошо, тогда имейте меня в виду.
Макэвой вытащил из кармана бумажник и достал визитную карточку.
– Я в основном работаю дома, в Лорел-Каньон. Не стесняйтесь звонить, если захотите.
Босх взял карточку.
– Ладно. Мне надо идти. Полагаю, еще встретимся.
– Конечно.
Босх прошел дальше и нажал кнопку вызова. Ожидая лифт, он смотрел на карточку и думал об Эде Томасе. Потом положил карточку в карман пиджака.
Оглянувшись назад, Босх увидел, что Макэвой все еще в коридоре – теперь
Открылись двери, и Босх шагнул в лифт. Он смотрел на этих двоих, пока двери не закрылись.
Босх миновал Лорел-Каньон и попал в Голливуд до вечерних пробок. На бульваре Сансет свернул направо и, проехав два квартала по Западному Голливуду, остановился на обочине. Бросил деньги в пасть счетчика на парковке и вошел в скучное административное здание напротив стрип-бара. Двухэтажный флигель занимали мелкие фирмы – маленькие кабинеты с маленькими накладными расходами. Компании жили от фильма до фильма. В промежутках богатые кабинеты и обширное пространство не требовались.
Босх посмотрел на часы. Он приехал минута в минуту. Сейчас без четверти пять, а пробы назначены на пять. Он поднялся по лестнице на второй этаж и прошел в дверь с табличкой, гласившей: «Наф сэд [18] продакшенс». Фирма занимала трехкомнатный офис, один из самых больших в здании. Босх уже бывал здесь и знал планировку: приемная со столом секретаря, кабинет Альберта Сэда, приятеля Босха, и конференц-зал. Женщина за секретарским столом, увидев Босха, подняла голову.
18
Игра слов: nuff said – достаточно, хватит (искаж. enough said).
– Я пришел повидать мистера Сэда. Меня зовут Гарри Босх.
Она кивнула, взяла телефонную трубку и набрала номер. Из соседней комнаты донесся звонок и отозвался знакомый голос.
– Пришел Гарри Босх, – доложила секретарь.
Босх услышал, как Сэд велел ей пропустить его. И направился к двери прежде, чем она положила трубку.
– Входите, – сказала она ему в спину.
Босх зашел в просто обставленный кабинет: письменный стол, два стула, черный кожаный диван и видеодвойка. На стенах теснились плакаты в рамках – рекламы фильмов Сэда и другие сувениры вроде спинок стульев продюсеров с напечатанными на них названиями фильмов. Босх знал Сэда уже лет пятнадцать, с тех пор как тот пригласил его консультантом на фильм, в основу сюжета которого легло одно из дел Босха. За прошедшие годы они время от времени связывались; обычно Сэд звонил Босху, когда у него возникал вопрос по полицейским вопросам, которые он использовал в фильме. Б'oльшая часть продукции Сэда никогда не попадала на киноэкран. Он снимал для телевидения и кабельных сетей.
Альберт Сэд встал из-за стола, и Босх протянул руку:
– Здорово, Наф, как делишки?
– Превосходно, друг мой. – Он махнул рукой на телевизор. – Я сегодня смотрел твой замечательный спектакль по судебному каналу. Браво.
Сэд вежливо похлопал в ладоши. Босх отмахнулся от этой демонстрации и снова посмотрел на часы.
– Спасибо. Там все готово?
– По-моему, да. Марджори велит ей ждать меня в конференц-зале. Можешь зайти оттуда.
– Ценю, Наф. Я у тебя в долгу. Дай мне знать, когда понадоблюсь.