ТКС-2
Шрифт:
Не знаю, сколько я так простояла, несколько раз от холода утрачивая чувство равновесия и вообще реальности, пока ледяная оболочка вдруг не разлетелась на куски. Я кубарем полетела на землю, вместе со мной упала и освобождённая мама.
Я ещё сидела на земле и хлопала глазами, а мама уже взвилась в боевую стойку. Не могло не радовать, что она в такой хорошей форме, но у неё на ладони крутилась шаровая молния… и, по-моему, она была готова запустить ею в родную дочь.
— Не двигаться, — холодно приказала мама. Под глазами
Я встала и, пошатываясь, подошла к папиной глыбе льда… обняла её и охнула — холод пронзил сердце насквозь.
— Мам, это я, Даня, — с трудом выговорила я. — Я вернулась.
— Больше ты меня не обманешь, гадюка, — отрезала мама. — Не висни на моём муже. Разморозь его немедленно или схлопочешь файерболлом по лбу.
Приоткрыв рот, я воззрилась на маму.
— Ты раньше так не говорила.
Что-то дрогнуло в её лице, она впилась в меня пристальным взглядом, но ответила так же жёстко.
— А теперь говорю.
— Мам, спроси меня что-нибудь… — я печально улыбнулась, — а то папа оттает, а я замёрзну…
Она молчала, изучая меня исподлобья, и я подсказала:
— Спроси что-то, что знаем только мы с тобой. Пожалуйста.
Мама скривила губы и мрачно произнесла:
— Зря всё это. Но… допустим. Где моя дочь провела свой восьмой день рожденья?
— Здесь! Ну, не прямо здесь, не на острове, а на берегу, только ты и я.
— Почему здесь?
— Потому что я была пятнистая, мам! — выпалила я. — Вся в зелёнке! — Этот день рожденья мы провели вдвоём, потому что я и ещё полкласса подхватили ветрианку, а папе пришлось по срочным делам отправиться в Москву. Традиционное торжество — с кучей гостей, с большим столом, накрытым в саду, — пришлось отменить. Вместо этого мама отвезла меня сюда, на берег Имангры, и устроила праздничный пикник для двоих.
После долгого молчания мама спросила дрогнувшим голосом:
— Кому повезло в тот день… и кому не повезло?..
Наверное, в более мирной обстановке я соображала бы дольше, но тут ответ пришёл сразу:
— Рыбам! Рыбам повезло! Мы тут встретили дядю Сашу с папиной работы, он рыбачил рядом и я попросила в подарок выпустить мелкую рыбёшку обратно в озеро. А не повезло Барсику, дядисашиному коту, рыба была для него… так ведь?
— Даня?.. — Мама сделала неуверенный шаг в мою сторону.
Я с радостным визгом бросилась к ней в объятия.
— Мамочка, я вернулась!
Мы обнимали друг друга, и целовали, и мама гладила моё мокрое от слёз лицо, бормоча:
— Прости, Данечка, прости, но она вошла в наш двор в твоём обличьи, иначе нас бы никогда не захватили…
— Кто, кто вошла?.. — бормотала я, прижимая мамину руку к своей щеке.
— Гадюка одна… сбросила личину в последний момент… не видала её раньше никогда… и других тоже… И с ними странный парень
— Папа освободится, мам. Его лёд почему-то тает медленней, но всё будет в порядке. — Я свято верила в действенность магии Кайлеана.
Мама недоумевающе огляделась по сторонам, словно только сейчас осознала, что находится на острове посередине застывшего озера, потом широко раскрытыми глазами уставилась в небо, затянутое багровым дымом, на фоне которого в вышине проносились тёмные фигуры, сверкали молнии и цветные вспышки.
— Что происходит? Кто там наверху? Как мы здесь оказались? И как ты здесь оказалась?
Шквал её вопросов наконец отрезвил меня. Я вытерла слёзы и быстро сказала:
— Долго объяснять. Наверху идёт бой, а там, — я показала на две тёмные точки вдали, то сходившиеся, то расходившиеся, — твоя сестра Илгалея… и всё может кончиться плохо.
— Лея здесь?! — изумилась мама. Её зелёные глаза стали совершенно круглыми. — Каким образом? Что она-то здесь делает?.. — Потом вдруг мама поняла и воскликнула: — Значит, ты всё знаешь? Мы собирались рассказать тебе после восемнадцати…
— Мне девятнадцать, мама. Год прошёл. — Мамины брови взлетели вверх и я поспешно продолжила: — Но не это сейчас важно. Твоя сестра, она заодно с теми, кто вас заточил. Тётя против нас. — Радужное сверкание вдали показывало, что Илгалея по-прежнему с мечом. — Она бьётся с Химерианом… э-э-э… принцем Эрмитании… может, ты слыхала…
Мамин голос понизился на два тона.
— Карагиллейнов знают все. И их загребущие руки. Странно. Чем эрмитанец надеется здесь поживиться?
— Э-э-э… он, вообще-то, за нас… помогает брату.
— Как? — снова изумилась мама. — Ещё один эрмитанский принц здесь? Даня, что происходит?
— Э-э-э… По правде говоря, тут трое эрмитанских принцев… но двое за нас. Мама, срочно останови тётю, забери у неё меч. Она уничтожает им линии на поверхности озера. Нельзя этого допускать.
— Я попробую. Но отнять меч у Леи нельзя. У неё аннморийский Меч Королей, наша реликвия. До него может дотронуться только коронованная особа. Поблизости есть настоящий король — с королевством, принёсший стране священные клятвы?
Я помотала головой.
— Нет, только принцы.
— Тогда никто не сможет даже коснуться меча. И ты — не дотрагивайся до него ни в коем случае. Этот меч убьёт даже наследника престола, ему подавай стопроцентного короля.
— Что же делать?
— Посмотрим. Береги себя, оставайся с папой. Скоро вернусь. — Мама в который раз погладила меня по голове, обняла, поцеловала и побежала к берегу. У защитной линии она остановилась, провела ладонями по воздуху, что-то проверяя, потом перескочила через огненную трещину и побежала дальше.