Титаникус
Шрифт:
Кальдер и Анил неловко переглянулись.
— Мы знаем, модерати, — ответил Анил.
— Это был ужасный поступок. Не могу выразить, как я о нем жалею. Мне нужно только знать, что он не повлияет на нашу совместную работу. Если есть хоть какая-то вероятность, что повлияет, скажите сейчас, и я запрошу самоотвод.
Горячий ветер, дующий снизу из внутренностей башни, трепал длинные полы их плащей.
— Для меня это не проблема, модерати, — сказал Анил.
— Разрешите говорить начистоту? — спросил Кальдер.
Тарсес кивнул.
— Это было простительное преступление, — произнес Кальдер. — Поступок,
— Вы нужны «Виктрикс», модерати, — сказал Анил.
– Вы знаете ее лучше, чем любой из нас.
— Спасибо вам обоим за прямоту и поддержку. Занимайте свои места. Я вскоре присоединюсь к вам.
Рулевой и сенсори отошли и забрались на борт. Стоя в одиночестве на высоком мосту, Тарсес пристально осматривал могучую громаду «Доминатус Виктрикс», отремонтированную и переделанную, с корпусом, заново окрашенным в красный и золото. Он наслаждался внушительной толщей фронтальной брони, угрожающей тяжестью панциря и встроенных орудий, обтекаемыми линиями невообразимо огромного деструктора. Далеко внизу, у основания башни, сервиторы отсоединяли якорные тросы и захваты, отключали подачу смазки и кабели телеметрии. Небольшие группы деловито отцепляли и сворачивали шнуры, которые удерживали огромные триумфальные знамена и вымпелы с числом побед, свисающие с конечностей «Виктрикс». Древние пестрые полотнища раздулись и заколыхались на ветру.
Огромные ворота башни стояли открытыми, и выход на обширный подсвеченный пандус был свободен. За пандусом, в сумерках рассвета, лежал длинный путь мимо доводочных башен к вратам Антиума, а за ними — в царство войны.
Массивная сине-серебряная фигура «Тантамаунт Страйдекс» стояла в соседней башне. «Владыка войны» Темпестуса, который пойдет с ними этим утром. Автоматические леса и опорные фермы убирались от верхней части его корпуса. «Тантамаунт» пришел живым из рабочих поселений три дня назад — одна из немногих махин Темпестуса, сумевших вернуться на перезаправку и перезарядку после первой фазы войны.
Позади него, в другой гигантской роккритовой яме, воздух сверкал и трещал от сварочных лучей и резаков. Бригады Кузницы приступили к ремонту «Никомах Игникс», чей разбитый труп принесли прошлой ночью тяжелые лифтеры.
— Немало времени пройдет, прежде чем «Игникс» пойдет снова, — раздался голос у него за спиной.
Тарсес обернулся и оказался лицом к лицу с высоким мужчиной в кожаной форме модерати Темпестуса.
— Брейдел, модерати, «Тантамаунт Страйдекс», — представился мужчина, протягивая руку. — Я подумал, что нам стоит познакомиться.
Тарсес пожал его ладонь.
— Зейн Тарсес. Я жду не дождусь выхода, Брейдел. Надеюсь, мы сможем причинить немного добра.
— Два «Владыки войны»? Мы потрясем до основания самый ад, дай нам полшанса. Я только надеюсь, что вы за нами поспеете.
Тарсес улыбнулся:
— Мы справимся. У Инвикты есть некоторый опыт.
Брейдел улыбнулся в ответ:
— У Инвикты? С Принцхорном в гнезде раки вы теперь, в общем-то, почетный Темпестус.
Тарсес дернул плечами:
— Возможно. Так вы вернулись целыми?
— Мой принцепс Терон привел нас домой невредимыми. Нам повезло. Мы одержали несколько достойных побед, а потом вернулись на перезарядку.
— Как там снаружи?
Брейдел пожал плечами:
— Печально, а сейчас еще хуже, могу себе представить. Я загружал боевые съемки. Дорога из огня на всем пути от Гинекса до Старой Башни.
— Заваруха, согласен, но мне не терпится выбраться туда. Мы должны покончить с этим и сделать Орест безопасным местом.
— Согласен, без вопросов, — ответил Брейдел.
– Омниссия будет приглядывать за нами.
— Император защитит, — машинально откликнулся Тарсес.
Брейдел снова пожал плечами:
— Ну да, и он тоже.
Предрассветный ветер трепал одежду. Они смотрели на «Никомах Игникс», закрепленный в стапелях башни; белое сияние сварки пульсировало огромными тенями на влажной стене.
— Все были мертвы, знаешь? — сказал Брейдел. — Все были мертвы, когда они добрались до него. Все, кроме модерати. Он сейчас в критическом состоянии в медике-один. Говорят, что рассудок к нему не вернется никогда.
— Поврежден мозг?
— Ублюдки отстрелили ему штекеры с головы.
Тарсес невольно ощутил болезненность вокруг новых разъемов на затылке. Они еще не зажили, несмотря на трансплантацию быстроприживающихся тканей и синтетические покровные трубки.
Он повернулся к Брейделу:
— Полагаю, пора начинать, как ты считаешь? И спасибо за приложенные усилия для знакомства. Я оценил жест.
Брейдел кивнул:
— Модерати — это человеческое связующее звено. Если мы не будем прилагать усилия, тогда кто?
Они еще раз пожали руки и сотворили знамение символа Механикус.
— Доброй охоты, модерати, — пожелал Брейдел.
— И тебе, модерати, — откликнулся Тарсес.
Брейдел ушел по мосту, а Тарсес повернулся к «Доминатус Виктрикс». Он вдохнул напоследок полную грудь свежего воздуха и отправился к люку.
— Закручивайте болты и убирайте мост, — приказал он ожидающим бригадам сервиторов.
— Сию же секунду. Доброго пути, модерати, — ответил бригадир.
Пригнув голову, Тарсес взобрался в кокпит. Помещение очистили и отремонтировали. Пульты и настенные панели сияли активностью систем — ярко и живо. Анил и Кальдер сидели пристегнутыми в своих креслах, занимаясь предвыходными проверками по списку. В похожем на камеру кормовом отсеке, прилегающем к кокпиту, Тимон, их новый техножрец, проводил последние ритуалы умиротворения и принуждения. В воздухе пахло святым елеем и ладаном. Тарсес отметил свежезамененную систему ауспика, блестящую и чистую по сравнению с потертыми деталями инструментария мостика.
Амниотическая рака Принцхорна была установлена в центре кокпита, и молодой принцепс пересматривал и перепроверял загрузки данных, плавая в своем крошечном океане питательной жидкости. Фейрика, мрачная и торжественная, стояла рядом с ракой, сцепив руки за спиной.
<Вы наконец-то удостоили нас своим присутствием, Тарсес>, — протранслировал Принцхорн через аугмиттеры раки.
— Модерати всегда последним занимает свое место, принцепс, — ответил Тарсес, не клюнув на приманку. — Модерати производит последние проверки, последний осмотр собственными глазами.