Титаникус
Шрифт:
Адепты, прислуживавшие Имануалу, быстро и плавно покинули помещение при его приближении, тихо жужжа, словно механические привидения.
Адепт сеньорус сидел за проволочной кафедрой и читал с большого, обернутого в кожу предмета, полного бумажных листов.
<Энхорт!> — адепт сеньорус поприветствовал гостя, не глядя на него.
— Достопочтенный владыка Кузницы, я… — Энхорт осекся. — Это что, книга?
Соломан Имануал вздохнул и повернулся к экзекутору. Он использовал мягкое манипуляционное поле своих свернутых кольцами
— Да, это книга, — ответил Имануал.
— Я полагал, что все наши данные хранятся в цифровом виде. Книги — это же такой анахронизм.
Имануал закрыл при помощи поля древний том и похлопал по обложке рукой.
— Мы перестали вспоминать, — сказал он.
— Милорд?
Адепт сеньорус кивнул морщинистой головой на книгу, лежащую на кафедре:
— Она была в архивах. Один из множества артефактов, которые хранятся в секвестрационных хранилищах. Мне ее принес Иган. Многое из данных в старых книгохранилищах содержится в старинных формах, как, к своему разочарованию, узнала Аналитика. Книги, распечатки, рукописи…
— Рукописи?
— Рукописные документы. Они из другой эпохи, Энхорт. Механикус когда-то больше заботились о знании, чем о способах его передачи. Когда мы пришли на Орест, то принесли с собой сокровища: палимпсесты, древние списки, манускрипты, голосовые записи — предметы, которые, как считали наши предки, могли оказаться полезными. Мы убрали их под замок в стерильные хранилища. Когда эта война закончится, экзекутор, я прослежу, чтобы все неоцифрованные архивы были снабжены комментариями и переведены в современный формат для открытого пользования. Знание — сила, Энхорт. Как часто мы это повторяем? Как часто мы также забываем, что мы уже знали?
— Милорд, могу я спросить, что вы узнали из этой старой… книги?
Адепт сеньорус вздохнул.
— То, что за десять тысяч лет мы забыли больше, чем можем вспомнить. Что знание может быть силой, но догматичная вера в общепринятые данные есть форма невежества. Всегда есть что-то новое, что можно узнать. Невежество не знает пределов, память просеивается через фильтры времени, забывание — грех. Знание — единственное, что всегда имеет определимые границы. Я тебя шокировал?
Энхорт пожал плечами.
— Если и да, то я не заметил, — ответил он улыбаясь.
— Ты ловко парировал мой вопрос, Энхорт, и не теряешь легкости бытия. Это мне нравится. Посиди я над этой книгой подольше, стал бы совсем мрачным. Мы столь уверены в себе, так ведь? Знания Механикус стоят выше знаний всех остальных рас и вероисповеданий. Даже, наверное, выше непостижимых эльдар. Мы можем проникать в самые крошечные частицы космоса: атомы и клетки, электроны и молекулы — и манипулировать ими. Деус Механикус даровал нам власть понимать эти механизмы жизни. Гордые своим искусством, мы стали самодовольными. Мы перестали вспоминать. Я считаю, что всегда можно узнать больше, чем уже узнано.
Он
— К дивану, пожалуйста, — попросил Имануал.
Экзекутор-фециал Темпестуса отвел старика к ближайшей кушетке. Механодендриты Имануала устало колыхались в полумраке в такт шагам. Полостные камеры его пластекового сердца бились медленно, дыхание было поверхностным.
— Полагаю, ты пришел поведать мне о войне?
– заметил адепт сеньорус, опускаясь на кушетку и устраиваясь поудобнее. — Снова дурные вести?
Отношения между Имануалом и Энхортом были давними и теплыми. Несколько десятилетий назад Энхорт был фамулюсом Имануала. Ему было уготовано высокое место в Кузнице, но Имануал разглядел таланты Энхорта и рекомендовал его на службу в легионе махин. Как и Крузий, Энхорт подвергся скрытой модификации, а также был одним из немногих магосов, которых Имануал удостаивал чести слышать свой плотский голос.
— Нет, на этот раз вести не дурные, Имануал, — мягко ответил Энхорт, вынимая инфопланшет. Открыл его, и адепт сеньорус загрузил содержимое, выплеснувшееся в воздух гололитическими фантомами.
— Это произошло в Подгоксовом Крае?
— Сегодня днем. Сжатие данных неважного качества, но они ведут передачу из полосы военных действий, кишащей случайным мусорным кодом.
— Но его источник надежен?
— Я говорил с лордом Геархартом. Более четырех тысяч единиц вражеской пехоты уничтожено, плюс махина, и «Никомах Игникс» едва успели спасти от разрушения.
— Бедный «Игникс». Один из моих любимцев. Вопрос: Лустиг?
— Нет информации, владыка.
Имануал кивнул.
— Это вдохновляющие вести и своевременные. Улей должен знать.
— Я уже подумал об этом, милорд, и приготовил информационное сообщение.
— Погоди, погоди, — произнес адепт сеньорус, делая останавливающий жест манипулятором. Он открыл ноосферный канал связи и дождался соединения.
Среди зеленого полога ноосферы материализовалось лицо лорда-губернатора Алеутона. Изображение передавало пикт-устройство со стола в его кабинете.
— Милорд адепт?
— Милорд губернатор. Я принес радостные известия. Данные сейчас передаются вам по шифрованному каналу.
— Вижу, — подтвердил Алеутон.
— Я подумал, что вы должны узнать об этом первым, — продолжил адепт сеньорус. — Сегодня днем Легио Инвикта одержал сокрушительную победу над агрессорами в Подгоксовом Крае. Четыре тысячи убитых. Мы сделали большой шаг к общепланетной победе.
— Это и правда достойные вести, мой дорогой друг, — ответил Алеутон. — Хвала Омниссии.
— И свят будь Бог-Император. Я считаю, что ради подъема морального духа свидетельства победы должны быть немедленно распространены по всему улью. Сообщения у меня приготовлены.