Титаник-2
Шрифт:
— «Титанике»? — медленно повторила девушка, хлопая длинными ресницами. На этот раз она была и в самом деле поражена.
* * *
Екатерина Шадрина долго не могла уснуть, в сотый раз рисуя в воображении картины своего плавания. Вот она стоит на носу корабля, точно Кейт из фильма о «Титанике», устремив взгляд в неизвестность, и бесстрашно несется навстречу волнам своей судьбы. Наконец она погрузилась в сон под мерный перестук колес скорого
«Станция», — подумала девушка, увидев мерцающие огоньки фонарей на перроне.
Прошло минут двадцать, а поезд не собирался трогаться. Эта тишина испугала девушку, она забеспокоилась. Когда же он помчит дальше, навстречу ее мечте? Катя зажгла ночник и посмотрела на часы. По расписанию поезд на этой станции должен стоять пять минут. Неужели что-то случилось?
Девушка сунула ноги в тапочки и направилась в тамбур. Заспанная проводница находилась у открытой двери вагона.
— Почему не едем? — спросила, поеживаясь от ночной прохлады, Катя.
— Сама еще не знаю… Вон электрик идет, сейчас выясним. Рома, что там?
— Товарняк сошел. Часов на пять застряли, — бодро ответил ей молодой парень.
— Вы с ума сошли! — в ужасе воскликнула Катя.
— Я тут не виноват, — невозмутимо произнес Роман. — Если повезет, за четыре часа управятся. Всякое бывало.
Катя окончательно проснулась. Если поезд проторчит здесь пять часов, то она опоздает в аэропорт на встречу с представителями фирмы, и тогда… тогда все пропало. Слезы отчаяния душили ее. Наверное, она слишком рано поверила в то, что мечта ее сбудется.
Проводница, полная женщина неопределенного возраста, с сочувствием смотрела на побледневшую девушку.
— Куда спешишь? Вся жизнь впереди, молоденькая еще! — попыталась успокоить она Катю.
— Меня ждут в аэропорту, а если опоздаю — никуда не полечу!
— Ничего страшного, тебя отправят другим рейсом. Возьмешь справку у начальника вокзала…
— Да я в Лондон лечу! — обреченно махнула рукой Катя.
Проводница покачала головой.
— Эх, не повезло тебе, — вздохнула она. — Надо же такому случиться… Я и не припомню, когда мы в последний раз опаздывали.
— Надо было самолетом лететь, — в сердцах бросила Катя.
— У них своих проблем хватает. А вдруг погода нелетная? Или перебои с горючим?
Катя, поникшая, побрела в купе.
— Что случилось? — спросил ее Алексей, тот самый, с которым она вела горячие споры о таланте и поклонницах.
— Авария… Товарняк сошел с рельсов… Поедем лишь через пять часов, — убитым голосом сообщила Катя. — А это значит… — Она умолкла, не в силах справиться со слезами.
Алексей почесал затылок:
— Да, ситуация… Когда, говоришь, у тебя самолет?
— В двенадцать. В телеграмме написано, что я должна приехать в аэропорт к двенадцати, а рейс в два часа, — сквозь слезы чуть слышно проронила девушка.
— Так-так… —
— А если не даст? Ведь у меня этот шанс, может быть, единственный в жизни…
Алексей Волков усмехнулся. Удивительное совпадение, но на двенадцать у него была назначена важная встреча — с дилерами из Кореи. Здесь неподалеку жил его брат, владелец фирмы по продаже автомобилей. Если взять у него машину, то в Москву можно домчаться часов за десять. Тогда Катя успеет в аэропорт, а он — на встречу с корейцами. Волкова не волновало, что придется будить людей. Бизнес есть бизнес.
— Собирайтесь, Катя. Как говорил классик в таких случаях, мы пойдем другим путем.
— Каким путем? — растерянно заморгала девушка. — И куда?
— В Москву, конечно! Или вы уже не хотите попасть на «Титаник»?
Глава 3
Журналист Роберт Френсис спустился на лифте из своей квартирки в холл. На улице его поджидало такси. Стандартное горбатое черное лондонское такси. Роберт назвал водителю вокзал и блаженно развалился на заднем сиденье.
Наконец-то он вернется в Штаты. Френсису, большую часть жизни прожившему среди чикагских небоскребов, так и не удалось освоиться в столице мира, как называли Лондон англичане, с ее аккуратными дорогими особняками, ухоженными садиками и газонами. И промозглой погодой с бесконечными дождями.
Ему не по душе была нарочитая величественность и многозначительность столицы, эти бесконечные площади и скверы. Френсис был без ума от небоскребов в Нью-Йорке. В Лондоне же была только жалкая кучка высотных зданий, в районе Сити.
Но это пусть и дальнее сходство с родными пейзажами определило его выбор — он подыскал себе квартирку в Барбикане, районе, примыкающем к Сити с севера. Барбикан — причудливый лабиринт бетонных башен галерей и пешеходных дорожек — был прямой противоположностью четкой системе улиц в Нью-Йорке.
Улочки Барбикана, извивающиеся на высоте двадцати футов вокруг старинных стен и соборов Сити, представляли собой настолько запутанный лабиринт, что на пешеходных дорожках желтой краской пришлось нарисовать линии и указатели, иначе немудрено было заблудиться.
Роберт часто вспоминал легенду об Ариадне и ее волшебном клубке, позволившем Тесею вырваться из страшного лабиринта. Желтые полоски на асфальте не раз спасали его в этой хитроумной ловушке под названием Барбикан.
Год назад он приехал в Лондон для работы в филиале нью-йоркской газеты «Дейли таймс». В маленькой конторке они теснились втроем: Тед Руковски — глава филиала, секретарша Кони Тернер и он, Роберт Френсис, корреспондент. Тед занимался политикой и поддерживал связь с другими филиалами в Риме, Париже и Берлине.