Тиран
Шрифт:
Монотонный гул этих разговоров прервал звон доспехов, перекличка во мраке и внезапная сумятица. Недремлющие ветераны инстинктивно сбились в кучу, прижались к стене, заранее готовые к худшему, но тут вдруг кто-то радостно воскликнул:
— Подкрепление прибыло, мы спасены!
Старики бросились туда, откуда донеслись эти слова. Вокруг парнишки лет пятнадцати уже толпился народ, со всех сторон сыпались вопросы:
— Подкрепление?
— Кто?
— Где они?
— Сколько их?
— Кто их ведет?
— Откуда они
Мальчик поднял вверх руки, прося тишины.
— Пока что человек двадцать…
— Двадцать? Ты издеваешься над нами?
— Примерно двадцать, — подтвердил мальчик. — Они уже у вражеских позиций. Их ведет сиракузский полководец. Он говорит, что там, где-то в долине, стоит армия из четырех тысяч человек под командованием Диокла. Сейчас ведутся переговоры с нашими военачальниками.
Старики поспешили к Восточным воротам, туда, где горели факелы, освещавшие пролом: военачальники собрались вокруг вновь прибывших, возглавляемых вооруженным лишь мечом и кинжалом молодым человеком с длинными волосами, перевязанными кожаным ремешком. На вид ему было немногим более двадцати лет. Пожилые защитники Гимеры подошли поближе, чтобы не пропустить ни единого его слова.
— Диокл хочет войти в город ночью, тайно, а завтра внезапно ударить по врагу всеми силами.
— Войти в город? — спросил один из военачальников. — Но как?
— Почти все варвары находятся в лагере, часовых немного, и они сидят вокруг костров. Вдоль берега идет довольно высокая дюна. Под ее прикрытием мы и совершим обходной маневр, но вы должны будете выставить отряд у Северных ворот и находиться там до тех пор, пока не пройдут наши воины. Если вы согласны, мы можем тотчас же подать сигнал.
Он сделал знак одному из своих людей, тот поднес к огню стрелу, обернутую паклей.
— Минутку, — проговорил один из военачальников Гимеры. — Кто поручится нам, что это не обман?
— Я, — ответил молодой человек. — Я останусь здесь в качестве заложника, вместе со своими людьми.
— А кто ты, собственно, такой? — поинтересовался еще один защитник Гимеры.
— Дионисий, — ответил юноша, — сын Гермокрита. А теперь к делу. — Он взял лук из рук своего оруженосца, поджег стрелу и выпустил ее в небо.
Вдалеке, на вершине дюны, часовые, увидев огненный след, прочертивший черное небо, понимающе переглянулись.
— Сигнал, — сказал один из них. — Ему и на этот раз удалось. Предупреди командующего.
4
Еще до захода солнца в море показалась сиракузская флотилия, состоявшая из двадцати пяти триер. Они шли на веслах, и из этого следовало, что флотоводцы были готовы к любой неожиданности.
Диокл находился на берегу в лагере, скрытом длинной дюной, как бы обосабливавшей часть суши. Он был занят тем, что отдавал распоряжения отрядам, прибывшим с ним, чтобы помочь жителям Гимеры выдержать осаду. Он на всякий случай велел навархам [11]
11
Флотоводцы у древних греков.
Колонна начала совершенно бесшумно продвигаться вдоль моря, шаги воинов смягчал влажный песок. Диокл возглавлял это шествие, за ним под предводительством своих военачальников шли в стройном порядке подразделения сиракузской армии. Часовые, притаившись на гребне дюны, наблюдали за равниной. Они должны были подать сигнал, если бы варвары заметили, что совсем рядом с ними в темноте и абсолютной тишине идет целое войско, армия призраков.
Когда они уже почти добрались до. цели, Диокл выслал вперед разведчиков. Те двинулись навстречу воинам из Гимеры, охранявшим Северные ворота. Прежде чем их начальник успел произнести традиционное «Стой, кто идет!», они сами подали голос:
— Мы — передовой отряд сиракузской армии.
— Да благословят вас боги, — с воодушевлением проговорил командующий. — Мы уж думали, вы не появитесь.
Разведчик свистнул, и армия, рядами по четыре человека, вошла в Северные ворота — на сей раз строевым шагом, оглашая все вокруг стуком своих подбитых гвоздями сандалий. Едва только они вступили в город, как начал распространяться слух о прибытии подкрепления. Взволнованные этим известием жители, покинув свои дома, собирались вдоль дороги, ведущей к агоре. Их радость при виде сиракузцев была столь велика, что им хотелось кричать и аплодировать этим юношам, готовым помочь им ценой собственной жизни, однако они стояли молча, внимательно считая проходивших мимо воинов. Надежда на спасение росла с каждым новым отрядом, появлявшимся перед ними и проходившим в направлении агоры, заметной издалека благодаря своей величественной коллонаде.
— Три тысячи, — сухо констатировал старик, когда мимо прошел последний ряд.
— Мало, — заметил другой с разочарованием в голосе.
— Верно, — подтвердил первый, — но это ведь отборные воины. Ты видел, как они маршируют? Как один человек. Выстроившись в ряд, они превращаются в настоящую стену, и каждый из них стоит троих.
— Будем надеяться, — без особой уверенности высказался второй, — мне кажется, больше помощи не будет.
Промолвив это, он пошел прочь и вскоре растворился во мраке.
Диокл, расположившись со своей армией на агоре, держал совет с военачальниками Гимеры.
— Я возьму на себя верховное командование, если вы ничего не имеете против, — начал он.
Никто ему не возразил.
— Сколько людей имеется в вашем распоряжении? — осведомился он осторожно.
— Семь тысяч, — последовал ответ. — От восемнадцатилетних юношей до пятидесятилетних мужчин.