Тирамису
Шрифт:
– "Королевой вечера"?
– тоже вставая, задыхаюсь я.
– Ну, конечно, - спокойно отвечает он.
– Вашу красоту увидят тысячи людей. И восхитятся ею, если вы всё сделаете грамотно. Я конечно не могу утверждать, что у вас красивая грудь, но...
– У меня красивая грудь, - с напором вставляю я.
– Но моя грудь...
– Не имеет отношения к данному проекту, - говорит он.
– Потому что вы - дитя предрассудков, а значит - и как художник - никакая. Я предлагаю больше не тратить друг на друга рабочее время.
–
Я смотрю на него снизу вверх и вижу, как он чуть подаётся в сторону, высматривая официанта.
– Нет, - отвечает он и я вижу, что он всё это всерьёз.
Он явно собирается закончить встречу. От понимания этого на меня находит какой-то ступор.
– Интересно вы ведёте дела...
– оставаясь за столом, только что и бормочу я.
– Я их веду таким образом, чтобы был толк, - взглянув на меня сверху вниз, холодно отвечает Артур.
– Ничего страшного, найду другого специалиста. Сроки терпят.
Сроки терпят? Да эту выставку организовывать нужно галопам по европам! И это при наличии нужных контактов - активной базы фотографов, художников, дизайнеров и просто банально - строительных бригад!
– Я просто несколько в шоке , - продолжаю бормотать я, непонятно уже для кого и зачем, - от того, что раз я не готова раздеться для выставки, вы посчитали меня некомпетентной. Это... это... знаете ли, обескураживает...
– А на каком основании мне, простите, счесть вас компетентной?
– уперев ладони в край стола, говорит Артур. Он чуть нависает надо мной. Есть в этом что-то угрожающее.
– Вы мне принесли фотки пирожных. Я из Интернета накачать такие могу пачками. Никакой индивидуальности вообще. Для вас этот проект вообще ничего не значит, а для меня он важен.
– Но это неправда, - горячо возражаю я.
– Значит!
– Только вы не готовы в него вкладываться.
– Да готова я!
– восклицаю я.
– Просто раздеваться не вижу смысла.
– и добавляю с нервным смехом: - Я не модель, понимаете?
– И что?
– всерьёз озадачивается Артур.
– Как что?
– удивляюсь я.
– Я банально стесняюсь!
– Чего вы стесняетесь?
– по прежнему не понимает он.
Сейчас я стесняюсь ещё больше, потому что судя по лицам скучающей пожилой пары за соседним столиком, эти интеллигентные мужчина и женщина не без интереса греют уши. И поэтому я перестаю восклицать и отвечаю на тон тише, практически шепчу:
– Раздеваться.
– Вы стесняетесь раздеваться?
– недоумевает Артур.
– Вы же сказали, что у вас есть молодой человек
– Прилюдно раздеваться, Артур!
– шёпотом восклицаю я.
– Но вам не придётся прилюдно раздеваться, Оксана!
– вторит он мне.
Мы там шипим друг на друга, что со стороны наверняка создаётся впечатление какой-то своеобразной заговорщицкой беседы.
– Вы что-то хотели?
–
– Посчитайте нам, пожалуйста, - слышится невозмутимый голос Артура и я поворачиваюсь вновь, снова к нему.
– Хорошо, - отвечает стоящий за мной официант.
Артур опять наклоняется ко мне и говорит:
– Мне Марина вас очень-очень рекомендовала. Говорила, что вы - большая молодчина. А я пока что вижу только закоплексованную девчонку, которая принесла мне фотки пирожных. Вы меня этим удивить хотели? Или вы хотели этими фотками заинтересовать на моей выставке видавших виды москвичей?
– Слушайте, Артур, - говорю я, - дайте мне неделю и я организую вам такую выставку, какую вам надо. Я вашу концепцию поняла, она мне нравится и я готова претворить её в жизнь. Уверена, что вы не просто останетесь мною очень довольны, но и захотите после завершения этого проекта работать со мной ещё!
Похоже мой искренний спич возымевает воздействие. Артур задумывается над моими словами - это видно.
– А если не останусь доволен, что тогда?
– прищуривается он.
– Тогда если мы нарушим условия договора, наша компания уплатит неустойку. Но я гарантирую вам, что мы сделаем всё по высшему классу. Вы видели наши портфолио?
– Видел, Оксана, видел, - холодно произносит Артур.
– И меня не надо уговаривать. Вы похоже не в курсе, но я уже третий год, как постоянный клиент Марины. Другое дело, что с вами я работаю впервые.
– Не думаю, что вы предложили бы Марине Петровне раздеться для...
Артур вскидывает брови и жестом останавливает меня. Затем достаёт из кармана пиджака смартфон, убирает паролем блокировку экрана, нажимает несколько клавиш и я слышу, как по громкой связи раздаются гудки дозвона.
– Алло. Да?
– через мгновение слышится голос моей начальницы.
– Марин, привет, узнала?
– Да, конечно, - мурлычет она.
– Всё в порядке у вас?
– Да, вполне. Только для главного зала возможно понадобится твоя фотография. Во всю стену. Ты как?
– Моя?
– удивляется Марина Петровна.
– Так-так. Интересно.
– Да. Ты обнажённая с тирамису в руке. Возможно какая-нибудь ткань вокруг бёдер. В древнегреческом или древнеримском стиле. Цветовая гамма - сепия.
Я во все глаза уставливаюсь на лежащий на столе смартфон с ужасом ожидая возмущения Марины Петровны и попутно лихорадочно соображая, как я буду потом всё это ей объяснять.
– А лицо будет видно?
– задумчиво спрашивает она.
– Нет, - чуть улыбается Артур.
– Либо венецианская маска, либо волосами закроем. Ну или придумаем какой-нибудь другой ход, но инкогнито, разумеется, сохраним.
– Хорошо, Артур. Правда я несколько удивлена тем, что ты выбрал для этой цели меня, но мне приятно.