Тирамису
Шрифт:
– Забей, - смеётся он.
– Мы уже в процессе.
Я рассказываю.
И о своей школьной влюблённости в белокурого троечника и хулигана Петра, который на дискотеках меня в упор не видел, и лишь изредка, забавляясь подкалывал от нечего делать, а я потом рыдала из-за неразделённой любви, запершись в туалете.
И о том, как на первом и втором курсе среди студентов слыла заучкой и серой мышкой, потому что ещё не умела стильно одеваться так, чтобы это подходило лично мне и была довольно стеснительной барышней.
О
О том, как он потерял ко мне интерес, когда влюбился в другую девочку, а я узнала об этом от общих знакомых.
О том, как весь пятый курс не заводила никаких романов, готовилась к сдаче диплома и свободное время проводила в основном дома и гуляя в одиночестве по выставкам и музеям.
О Серёжке, с которым вместе работала на первой работе, в которого тоже была влюблена и с которым у нас был бурный роман до тех пор, пока я не узнала, что он женат.
О нашем некрасивом скандальном с ним расставании и моём последующем увольнении по собственному желанию.
О том, как познакомилась с Мишкой, как мы быстро подружились и по итогу я впервые стала жить вместе с парнем.
О том, как он потерял работу, с ссорах и кратко - о том, как застукала его с любовницей.
Меня будто прорывает. Я выкладываю ему всё. Это очень легко сделать - он внимательно слушает, искренне успокаивает, когда я позволяю себе немного разволноваться, в тему и не обидно шутит, и то и дело подливает мне чаю - сначала из первого, а потом из второго, повторного чайника.
– Скажи мне, пожалуйста, - чуть наклонившись вперёд и глядя мне в глаза, произносит Артур, когда я закончиваю, - а ты себя любишь?
Не знаю, почему, но мне становится так жаль себя, что я не выдержаю и тихо расплакиваюсь. Я кусаю губы, чтобы сдержать непослушные слёзы, но безрезультатно - они скатываются одна за другой по моим щекам.
Артур садится со мной рядом, берёт за руку и, когда я немного успокаиваюсь, тихо говорит:
– Это не очень похоже на дофамин с серотонином, но это нормально. Тебе, судя по всему нужно было немножко выплакаться. Можно я задам тебе ещё один вопрос?
Хлюпнув носом, я киваю.
– Зачем ты так стараешься завести "серьёзные отношения"? Что тебе это даёт?
Я немного думаю, вытераю слёзы, парясь на тему своей водостойкой туши, которая тем не менее всё равно могла потечь, и говорю:
– Чувство нужности, наверное. Мне тоскливо очень, когда я одна. Одиноко, понимаешь? Хотя нет... ты, наверное, не понимаешь... Это будто... Не знаю... Как будто чувство голода - неуютно, тянет будто под ложечкой, места себе не находишь и не можешь ни на чём толком сосредоточиться. Я домой-то ехать боюсь. Там ведь теперь никого.
–
– удивляется Артур.
– Поехали ко мне?
– Вот ещё, - отпрянываю я.
– А то я не знаю, чего ты от меня хочешь.
– Так это же взаимно, - усмехается Артур.
– С чего ты взял?
– вскинув подбородок, я пристально на него смотрю.
– Ты такая боевая, обалдеть, - ухмыляется он.
– Неудивительно, что твои прежние парни, все, как один, какие-то лопухи.
– Ничё они не лопухи, - обижаюсь я.
– Смотри, - говорит Артур, - вот мой телефон.
Он берёт со стола свой огромный чёрный смартфон, больше напоминающий маленький планшет, включает его и я вижу горный пейзаж с синими озёрами. Артур заходит в файлы и находит фотку, которую я ему прислала. Я стыдливо отвожу взгляд в сторону. Мне действительно неловко. Надо же было такую дурочку свалять...
– Вот, смотри, я её удаляю, - говорит Артур.
Я мельком гляжу на экран и убеждаюсь в том, что он говорит правду.
– Теперь удаляю её из Вотсапа, - продолжает он.
– А теперь - из корзины. Всё, фотки этой больше нет. Разве что у тебя она сохранилась.
– Спасибо, - опустив взгляд на чашку с чаем, тихо говорю я.
– Как ты насчёт того, чтобы пройтись?
– предлагает Артур.
– Я - "за", - говорю я.
– А куда?
Артур нажимает на кнопку вызова официанта и говорит:
– Недалеко. На Триумфальную площадь. Покатаемся на качелях. Хочешь?
– Хочу, - улыбаюсь я.
Когда официантка приносит папку со счётом и кладёт её на стол, я вынимаю из сумочки кошелёк, но Артур качает головой.
– Нет, - говорит он.
– Оплачу я.
– Ты уверен?
– Уверен.
– Хорошо, - отвечаю я и убираю кошелёк обратно.
Мы выходим из ресторанчика в сад и Артур галантно подставляет мне локоть. Я беру его под руку, мы выходим на тротуар широкой улицы, наводнённой проезжающими машинами, и неспешно направляемся к площади, где виднеется памятник Маяковскому, а чуть ближе - располагается несколько огромных качелей.
Артур мало говорит о себе, в основном задаёт вопросы. О моих литературных вкусах, о цветах, которые мне нравятся, о том, в каких странах я отдыхала, кто я по знаку Зодиака и какой мой любимый десерт.
– Ты ждёшь ответа "Тирамису", да?
– смеюсь я.
– Вовсе нет, - улыбается в ответ он.
– Мне просто действительно интересно.
– А... а почему тебе это интересно?
– спрашиваю я.
– Потому что ты мне нравишься.
Мы подходим к качелям, но они все заняты. На двух качаются девушки, на остальных - парочки. Качели очень высокие с большой амплитудой движения, и мы отходим немного в сторону, чтобы никому не мешать.
– Надо подождать, - говорит Артур.
Я киваю.