TimeZero. Пепел обетованный
Шрифт:
– Надо поискать место для привала.
Кира кивнула и нахмурилась. Подумала, наверное, что я не верю в ее силы.
Первый час пути я как-то держался. Методично переставлял ноги, тупо считал шаги и даже изредка смотрел по сторонам. Мы шли на юго-запад от заслона, чуть удаляясь от Новой Москвы. В предместья столицы, чудовищное нагромождение развалин, шлака и мусора я решил пока не соваться. В таком состоянии – чистое самоубийство. Даже от мародеров не отмахаемся.
Экран КПК зиял пустотой – ни одного ника. Радар тоже молчал. Похоже, прогулки
Слабость разливалась по всему телу. К концу дня я уже топал на автопилоте, почти не различая дороги, лишь изредка смотрел по сторонам в поисках убежища. Кира что-то говорила, но я не слушал, стараясь сосредоточиться хотя бы на том, чтобы не упасть.
Отойти бы от заслона километров на десять, а там – хоть в чистом поле ночуй. Не так опасно.
Как ни странно, я продержался. Когда солнце коснулось горизонта, Кира тоже начала уставать и больше уже не обгоняла меня на каждом шаге. Комп все так же показывал чистый экран, даже датчики движения не ловили ничего крупнее полевой мыши.
Вдруг Кира остановилась – я услышал, как стих шелест ее шагов. Что-то пробормотала. Потом громко и отчетливо сказала:
– Хорошо.
Я даже не успел удивиться, потому что в голове вдруг взорвалась бомба.
Наверное, я бы так и грохнулся рожей в землю, но меня удержали. Даже не маленькие и слабые руки, что вцепились в отворот джинсовки, а голос и слова Киры:
– Подожди, Андрей! Потерпи еще немного. Тут недалеко.
Глубоко внутри меня разбирало жуткое любопытство: откуда Кира, которая, по собственным словам, никогда не бывала в Новой Москве и окрестностях, знает, где находится это самое «недалеко». Но сил спрашивать уже не осталось. Я на ногах-то с трудом держался.
– Обопрись на меня, – сказала Кира. – Вот так. И пойдем.
Признаться, я совсем не запомнил, как мы шли. Сознание то и дело отключалось, но меня тут же начинали тормошить, просить и уговаривать:
– Пожалуйста, Андрей, еще немножечко… самую чуточку.
Немножечко растянулось на целую вечность, хотя на самом деле прошло вряд ли больше часа. Последнее, что я помню – пологий склон холма, умело замаскированный вход. Потом – спадающий силовой контур и низкий голос, прямо оттуда, из черного пятна:
– Добралась? Ну что ж, заходи…
В беспамятстве я провалялся полночи. По крайней мере, так показывал КПК. Первым делом я посмотрел в комп (выход в Сеть оказался заблокированным – спутник нас не видел) и только потом огляделся по сторонам.
Свет от походной жаровни едва теплился, бросая на стены землянки мрачный багровый отблеск. В центре подпирали потолок две могучие балки, увешанные странными масками. Похоже, кто-то вырезал лицевые щитки из отслуживших свое бронекостюмов.
Я валялся на неряшливо застеленной кошме. Кира сидела рядом, положив мне на лоб прохладную ладонь. Заметив, что я зашевелился, она сказала:
–
Я похолодел. Она что, на себе протестировала?
– Ты попробовала?
– Да нет же, – она засмеялась и сразу же зажала рот рукой. – Ой, нельзя громко! Какой ты непонятливый! Я проверила псионикой. Меня учили распознавать яды, без этого нельзя, как же отраву снимать, если не знаешь, какую? Он, правда, заметил и отругал меня.
– Кто?
– Да Моня же. Он тоже пси, и очень сильный.
– Так, – я потряс головой, которая в ответ загудела. Зато мысли более-менее пришли в норму. Хотя я все равно пока ничего не понимал. – Давай по порядку. Как мы сюда попали?
Кира зашептала:
– Мне показалось, что он сам позвал меня. Я как будто услышала чей-то голос, он направлял меня и привел сюда. Не знаю, почему он теперь такой неприветливый. Сам пригласил, а потом только и делал, что ругал.
– Он меня сюда притащил?
– Ага. И очень сердился. А еще спросил, что за штуковина у тебя в голове.
Нащупал, значит. Действительно мощный пси, ничего не скажешь. Интересно, не он ли отоварил меня вечером? Когда моя бедная черепушка чуть не разлетелась на куски?
– И что ты сказала?
– Правду. Все, как ты мне рассказывал. А Моня все ворчал насчет всяких инженеров и проклятого «железа». Знаешь, мне показалось, что он не слишком их любит.
– Еще бы. Все сильные псионики не любят механику: она их главный враг. А уж инженеры с пси-подавителями – и подавно. Тебя он ни о чем не спрашивал?
– Нет. Я сама чуть-чуть рассказала. – Заметив мою гримасу, тут же оговорилась. – Нет, никаких подробностей. Сказала, что из Вавилона, что еще неопытная, но хочу учиться. Он мне все и объяснил. Рассказал про Кроноса…
– А, деревня пси-ренегатов!
– Да, и про нее тоже. Якобы там можно получить разные навыки, а Мастер самый главный над всеми псиониками. И у них целая организация.
– Не соврал Моня – часть людей «Псионикс» там обретается. В деревне вообще много странного народу, даже говорящие стичи есть. Бывал я там. А где сейчас твой отшельник?
– Ушел, сказал, что к утру вернется. Запретил мне шуметь, чтобы не рассекретить его убежище.
Киру явно мучила какая-то мысль. Ей страсть как хотелось со мной поделиться, но… А вдруг я ругаться буду?
Эмоции настолько явно читались у нее на лице, что я улыбнулся. Да уж, Моня заронил в бедовую голову непоседы что-то заумное.
– Хочешь что-то спросить?
– Э-э… ну да. Сильно заметно?
– Очень.
– Понимаешь, я сначала подумала… а что, если мне пойти в эту деревню? К псионикам? Там ведь могут многому научить. Но потом мне стало как-то не по себе. Моня сказал «там изгои», да и ты назвал их ренегатами. Я все время думала о них, и с каждой минутой мне хотелось туда все меньше.