TimeZero. Пепел обетованный
Шрифт:
– Неспокойно там.
– А когда в столице было спокойно? Или что-то особенное случилось? То-то я смотрю, ты весь издергался.
– Резня там. У границ купола болтается немерено боевых отрядов. Сильные кланы, Энжи. Не знаю, что они там забыли. Друг друга режут почем зря, из города не выйдешь. И постоянно новые прибывают. Ждут они чего-то. Хуже всего у восточных окраин: сам знаешь, там и раньше было не скучно – много шахт, много порталов, много мародеров – а теперь и вовсе беда. Двенадцать клиентов пропали, шли к нам и… не дошли. Ники черные, КПК в Сети не регистрируются.
Новости меня не обрадовали. То есть совсем. В отличие от Смити, я точно знал, кого ждут боевики топ-кланов. М-да…Что же такого кроется в скромной девчонке-пси, если за ней охотится весь мир?
Интересно, узнаю ли я когда-нибудь, во что ввязался? Или так и сдохну, сжигаемый любопытством?
– Понимаю.
– Пушки на боевом взводе, лаборатория чуть ли не в осаде, работа стоит. И вдруг – диверсанты! Мне только их не хватало для полного счастья.
Больше всего на свете Смити любил жаловаться на жизнь. Поэтому в благодарность за важные новости пришлось выслушать его до конца. О бедах и болячках многочисленных отпрысков, о новой налоговой политике столичной мэрии, что душит честных работяг, о корыстном Маке, который хоть и платит хорошо, но заставляет заниматься только проверенными перками, теми, что приносит хороший доход. И не дает никакого простора для творчества.
«Ну, парень, зато твоя семья сыта и довольна. А ты как хотел? Иммунку съесть и не отравиться?»
Да, имплантация перк-чипов куда прозаичнее, чем конструирование фантастических устройств, половина из которых не заработает никогда. Никакого ноу-хау, технология давно известна и отработана: биоимплантат вшивается под кожу, работает от аккумуляторов, время действия которых ограничено. По истечении заряда перк выходит из строя и усваивается организмом, как обычная органика. Дальше – копим монеты на новый.
Более совершенные имплантаты пашут на нервной энергии. Правда, для слабых нервных импульсов заряд даже для разового использования слишком мощный и накапливается долго, часами, а то и сутками. Срабатывает и на долгое время снова уходит в спящий режим.
Говорят, саму технологию впервые опробовали в Атланте: перк с бейзика расшифровывается как «личное знание». Но, как обычно, ноу-хау недолго оставалось в секрете. Выкрали документацию, поймали и препарировали – в буквальном смысле – десяток бойцов… и поехало. Сейчас, во-первых, имплантат можно воткнуть в любом медицинском центре или в таких вот лабораториях, как официальных, государственных, так и подпольных.
Во-вторых, кстати, куда дешевле.
Смити плакался почти час. Я даже развеселился: такой рукастый мастер – и вдруг профессиональный нытик. Как говорят завсегдатаи пабов – эмо. Обычно так называют обиженных жизнью, что приходят в кабак изливать свое горе первому встречному.
Я бы, наверное, давным-давно послал его в известном направлении, но очень мучил меня один вопрос. Давно мучил. И я готов был терпеть подробное перечисление всех бед и неудач Смити,
– …а последняя партия перков, на ускорение метаболизма… как назло, оказалась бракованной. Я Мака предупреждал, но он все равно говорит – ставь. А на кой стич их лепить, если работают нестабильно? Хорошо, когда просто откажут, а вдруг какие побочные эффекты проявятся?
Вот-вот, правильная тема. Кстати о побочных эффектах…
– Слушай, Смити, ты в имплантатах первый спец. Слышал что-нибудь о новом перке? Коммерческое название не помню, по-моему, ганфайтинг. Меткая и быстрая стрельба с обеих рук.
Он заинтересованно посмотрел на меня:
– Ганфайтинг? Не слышал. А на что действует?
– Точно не знаю. Вроде бы совмещенный, на баллистику и на мышечную координацию. И управляемый глазомер еще.
– У-уу, – Смити рассмеялся, – хватанул! Так не бывает, Энжи, чтоб три параметра сразу. Знаешь, сколько он жрать будет? Нервных токов не хватит, даже если такого эмоционального парня, как я, подключить…
Еще один юморист на мою голову.
– Нет, сталкер, шутишь. Нереальная штуковина.
– Может, она на аккумуляторах.
– А смысл? С такой мощностью заряда на два– три раза хватит, а стоить твой перк будет гору денег. Кому он сдался?
Два-три раза, говоришь? Хм-м…
– Ну, не знаю. За что купил, за то и продаю, мне рейнджеры в Оазисе рассказывали. И еще говорят, что такую штуку чуть ли не сам проф Джексон ставит.
Собеседник едва не согнулся пополам от смеха.
– Джексон?! Ха! Наврали тебе, мой доверчивый друг! Наш проф самостоятельно не может даже унитаз спустить, не то что перк поставить. Правда, я давно его не видел, и с сантехникой он за это время вполне мог освоиться. Но имплантат! С тремя параметрами! Ни-ко-гда! Понял, Энжи? Никогда! Ха-ха!!
Я в который уже раз за все время разговора похвалил себя за сдержанность. Прознай Смити, что таинственный перк существует и находится в двух шагах от него… Кто его знает – а вдруг кликнет своих, прикажет прикрутить Андреналина к операционному столу, чтоб не рыпался, и займется вскрытием. Во имя науки.
– Нету такого имплантата, ясно? А даже если и есть, то Джексон к нему никакого отношения не имеет. И вообще никто из тех, кого я знаю. Это, знаешь, больше на диверсантов похоже – глазомер, мышечная координация… У них все сразу подкручено, только никакими не перками. Их такими и выстругали, прямо в роддоме.
Я клятвенно пообещал Смити, что, если разузнаю хоть какую-то информацию о невозможном имплантате, – сразу сообщу ему. Ну, а случится мне раздобыть экземплярчик, пусть и поврежденный (то есть из простреленной головы), он меня не обидит. Только все это напрасный труд, дележ шкуры неубитого стича, потому что такая штуковина не существует и не будет существовать никогда.
По дороге обратно к боксу, где меня ждала Кира, я все время ощупывал затылок. Пальцы натыкались на давно заживший шрам – ненавистная железяка никуда не делась, мирно сидела на привычном месте. Вот она я, мол, прямо здесь. Кто там утверждает, что меня нет?