Тимбер
Шрифт:
Брови Лукаса поползли вверх, но вместо того, чтобы задавать вопросы, он обнял меня за талию и прижался губами к моим губам. Его поцелуй был горячим и жестким, требовательным и полным сдерживаемого желания. Его руки напряглись, поднимая меня с пола, и он повел нас, пока моя спина не прижалась к стене.
— В следующий раз, да? — повторил он хриплым шепотом, когда его губы нашли мою шею. — Чем ты сейчас хочешь заняться?
Моим ответом было покрутить бедрами напротив его твердой, как камень, длины, прижимающейся к моему естеству. Это больше не наполняло меня ужасом
— Лукас, — вздохнула я, извиваясь в его хватке, пока мои ноги не коснулись пола. — Позволь мне показать тебе, как сильно я ценю твою идею.
В его глазах вспыхнул интерес, затем, когда я поменяла наши позиции, повернув его так, чтобы он прислонился к стене, понимание, казалось, дошло до него.
— Хейден...— Он застонал, когда я опустилась на колени и поцеловала его напряженный пресс. — Ты уверена, что не против этого? Потому что я мог бы...
Моим ответом было стянуть его боксеры вниз и крепко сжать ладонями его эрекцию. Его слова оборвались шипением, и его пальцы очень нежно запутались в моих волосах.
Я знала, что он с радостью поменялся бы местами и вместо этого набросился бы на меня, но это было то, чего я хотела. Я провела языком по его мясистому кончику, пробуя соль пота и члена. Конечно, минет после тренировки - не самое приятное занятие с цветочным ароматом, но Лукас не был нечистоплотным человеком. Вероятно, он принял душ прямо перед спаррингом с Зедом, и действительно, можем ли мы, облизывая чьи-то гениталии, и брезговать потом?
— О черт, — простонал он, когда я сомкнула губы на его макушке, слегка посасывая его, пока моя рука исследовала его длину. Это меня устраивало. Это было то, чего Чейз никогда не допускал, вероятно, из чувства самосохранения.
Я усилила хватку, поглаживая рукой огромный член Лукаса, в то время как моя челюсть раскрылась, чтобы принять его глубже. Черт возьми, он был таким толстым. Мои щеки ввалились, когда я сосала его, сглатывая, преодолевая рвотный рефлекс, и я издала тихий стон.
Пальцы Лукаса сжались в моих волосах, крепче удерживая мою голову, пока я двигалась вверх-вниз по его члену. Стоны и бормотание ободрения срывались с его губ, подстегивая меня и заставляя работать усерднее. Моя киска была горячей от возбуждения, и мои бедра крепко сжались, когда я сосала Лукаса подводя все ближе к кульминации.
Не в силах ничего с собой поделать, я извивалась, отчаянно желая почувствовать и свое собственное освобождение. Лукас, проницательный, как всегда, заметил это движение и издал низкий стон.
— Потрогай себя, детка, — подбодрил он. — Заставь себя тоже кончить.
Я чертовски уверена, что мне не нужно было повторять дважды. Поглаживая одной рукой его член, другой я расстегнула пуговицу своих штанов и просунула руку внутрь. Мои пальцы с легкостью нашли мой набухший клитор, и я нетерпеливо потерла его.
Лукас
Мои пальцы коснулись клитора, когда бедра Лукаса дернулись, а дыхание участилось.
— Черт, детка, — выдохнул он, — я собираюсь кончить.
Я сжала его крепче, сосала сильнее. Когда его член запульсировал и утолщился под моим языком, я потерла свой клитор именно так, как нужно, чтобы вызвать мой собственный оргазм. Я резко ахнула от волн удовольствия, сжимающих мое влагалище, и почти захлебнулась, когда Лукас кончил мне в горло.
Он отпустил мою голову и оторвался от моего рта, содрогаясь всем телом и тяжело вздымающейся грудью, затем посмотрел на меня сверху вниз с полным обожанием.
— Детка, — выдохнул он, поднимая меня на ноги и хватая за руку, которая была у меня в штанах. Медленно и обдуманно, все это время удерживая мой пристальный взгляд, он поднес мою руку ко рту и облизал мои пальцы дочиста. Пьянящая дрожь возбуждения пробежала по мне с головы до ног, и я чуть не кончила снова прямо здесь и сейчас. — Ты сводишь меня с ума.
Я негромко застонала, так как моя киска все еще пульсировала от оргазма. — Ты и сам просто невероятен, Лукас.
Он одарил меня своей улыбкой, от которой таяли трусики, и поцеловал долго и крепко. Мы едва успели привести в порядок свою одежду, когда Зед крикнул, что ужин готов, и мы оба расхохотались с оттенком посторгазмового бреда.
Взгляд, которым одарил нас Зед, когда мы появились на кухне, говорил о том, что он прекрасно знал, чем мы занимались. Наверное, опять эти чертовы камеры слежения. Или просто хорошее предположение, судя по тому, как мы оба раскраснелись и улыбались.
— Леденец, Господи. Иди переоденься; я не хочу, чтобы твоя потная задница испортила еду. — Зед закатил глаза и хлестнул Лукаса кухонным полотенцем по заднице.
Лукас ухмыльнулся, поцеловал меня, затем показал средний палец Зеду, когда тот выбежал из кухни переодеваться.
Зед долго смотрел на меня, и я невинно улыбнулась.
— Угу, — пробормотал он, чертовски саркастичный. — Назови хоть один раз, когда это ангельское личико сработало на мне, Дар. Один раз.
Признав поражение, я закатила глаза и направилась туда, где он накрывал на стол наш ужин. — Зед, пахнет божественно.
— Мило. Я знаю твои уловки, ты в курсе? — он наклонился ближе и нежно поцеловал меня в шею. — Но я позволю это.
— Милая, я дома, — невозмутимый голос прервал наш маленький интимный момент. Я оглянулась и увидела Касса, который, ссутулившись, шел на кухню с хитрой ухмылкой. — Вкусно пахнет, Медвежонок Зедди.
Намеренно враждебным движением Касс ударил Зеда по носу, затем подхватил меня на руки и понес вокруг островка.
— Придурок, — пробормотал Зед, свирепо глядя, как Касс осторожно опустил меня на край стойки и обхватил мое лицо своими татуированными руками.