Тихо, как тень
Шрифт:
Следствие начинается
При входе в квартиру Бэлдона в холле за декоративной решеткой вспыхнули неоновые лампы. С потолка просторного помещения мягко лился непрямой, отраженный свет.
Президент фирмы распахнул массивные двустворчатые двери. За ними была чрезмерно большая гостиная с излишне массивными креслами и диванами, несколькими столами и ренессансным буфетом. На стенах висели висели картины, ценность которых инстинктивно мог почувствовать и профан.
Поттер почтительно остался стоять у двери. Бэлдон предложил Бреверу кресло, обтянутое бархатом.
— Прошу,
Бревер нажал бронзовую кнопку. Бар, выложенный красным деревом, открылся, дохнув холодным воздухом. На трех полочках стояли бутылки. На двух — стаканы и бокалы разнообразной величины, от крохотных коньячных рюмочек и бокалов до высоких хрустальных фужеров.
— Позвольте? — Поттер нерешительно переступил с ноги на ногу. — Два года я был официантом в «Норфолке»… — Не дожидаясь ответа, занялся напитками.
— Благодарю, — кивнул Бревер, — но теперь подождите снаружи. И если я говорю «подождите», то именно это и имею в виду.
Негр поклонился и вышел.
— Почти три часа утра! — простонал Бэлдон. Придвинул Бреверу шкатулку с сигаретами и сигарами. — Хотел бы я знать, чем вы тут занимались, пока я ждал внизу с вашими уважаемыми — скажем так — сотрудниками. Между нами говоря — труп есть труп — я бы с таким делом справился гораздо быстрее!
Старший инспектор выдохнул облако голубого дыма.
— Но чего бы вы этим добились, вот вопрос! Да, вы бы все сделали в два счета, ну и что? И по гроб жизни не нашли бы убийцу.
Говорил он это, тем не менее, дружелюбно. Ему было ясно, что от человека вроде Бэлдона можно что-то узнать только по — дружески, но не официально. Нюх подсказывал инспектору, что президент компании вне подозрений. Но долголетний профессиональный опыт предостерегал его от необоснованных выводов. Однажды он уже был уверен в невиновности милого старого джентльмена с добрыми глазами, который в один прекрасный день кончил на электрическом стуле.
Но какой мог быть у Бэлдона мотив? А без мотива нет преступления разве что у душевнобольных. А таким Бэлдон явно не был.
Бревер размышлял. Возможен ли сговор между Бэлдоном и Поттером? Они могли взаимно подтвердить алиби, но только после двух часов, хотя убийство, видимо, произошло значительно раньше.
— Вы ещё не ответили на мой вопрос, — напомнил ему шотландец. — С чем вы столько возитесь, когда найдете тело убитого? Найдете ли вы убийцу? Ведь если он не допустит грубых ошибок, вам остается положиться на волю случая. В нашем случае нет никаких свидетелей…
— С чего вы это взяли? — удивился Бревер. — У нас есть множество немых свидетелей — и они надежнее, чем свидетели, выступающие в суде! Однажды мы для опыта инсценировали ограбление банка и все это продемонстрировали пятидесяти свидетелям. Ровно через час после ограбления их показания запротоколировали. Подчеркну еще, что все они были готовы подтвердить свои показания под присягой. И выяснилось, что видели они двух, трех и даже четырех грабителей. В действительности их было трое. Описали их как мужчин среднего, высокого
— Это просто невероятно! — воскликнул Бэлдон. — Со мной ничего подобного произойти бы не могло!
— Значит у вас необычайно высокая наблюдательность и хорошая память. Бревер опорожнил свой бокал. Он умышленно уводил разговор от темы, чтобы позднее как бы ненароком вернуться к убийству.
— Сколько бы лет дали вы моему коллеге Гэйтски? Вы могли как следует рассмотреть его в холле, когда мы приехали.
— Это такой высокий, худой?
Бревер усмехнулся.
Бэлдон выпил свой бокал, попытался выиграть время и попросил, чтобы Бревер налил ему снова.
— Сорок! И могу ошибиться максимум на пару лет!
Старший инспектор следил за струйкой дыма от своей сигареты.
— Гэйтски ровно тридцать лет. Но, может быть, вам лучше запомнился цвет его глаз?
— Карие! — триумфально выкрикнул шотландец.
— Голубые! — уточнил Бревер. — Но вы наверняка помните цвет легкого шерстяного плаща доктора Кеннеди?
— Серый, — неуверенно слетело с губ Бэлдона.
— Не было у него никакого серого шерстяного плаща, только синий нейлоновый дождевик. — Инспектор откашлялся. — Как бы теперь выглядели ваши свидетельские показания перед скамьей присяжных?
— Ну ладно, человек может ошибаться, не надо преувеличивать. Ничего подобного раньше со мной не случалось! — Проворчал Бэлдон. — А эти ваши «немые свидетели»? Вам ещё нужно добиться, чтобы присяжные их услышали! — и старик добродушно захохотал.
— По грязи из под ногтей можно судить о профессии, по грязи на подошвах — куда ходил убитый. Микроскопические следы тюленьего жира на одежде убитого привели нас однажды на палубу судна, где он был убит. В одном очень тщательно вычищенном автомобиле в щели между сиденьями мы нашли волос — точнее говоря, часть волоса. Наша лаборатория установила, что волос крашеный, и что он не выпал, а был вырван. Весьма сложным способом установили средство, которым был окрашен волос. В результате хозяин машины был осужден за убийство человека, которому принадлежал волос. И преступник сознался!
Бревер вежливо поклонился.
— Время уходит! Могу ли я попросить вас сказать, Где вы провели сегодняшний вечер — скажем с десяти и до времени вашего возвращения?
Бэлдон ошеломленно взглянул на старшего инспектора и вдруг рассмеялся хриплым, но беззаботным смехом.
— Понимаю… Вы хотели застать меня врасплох? Ну, это напрасная трата сил. Тридцать членов моего клуба подтвердят вам, что я с восьми часов вечера и до половины второго вместе с ними чествовал нашего чемпиона по гольфу, — он хлопнул себя по колену — и не рассчитывайте, что хоть один из них даст вам неверное описание моей особы! Отправляйтесь в клуб «Беркли», с моей визиткой вас пустят. — Он достал из кармана бумажник.