Тихо, как тень

Арнау Франк

Паттерсон опять откинулся в кресле.

— И вы исчезновение свидетельницы просто приняли к сведению? Даже…

— Разумеется, нет! — перебил его Бревер. — Видите, я весь в мыле? Это не от жары. Но искать свидетельницу Эванс бесполезно. Совершенно бесполезно. Мертвая или живая, но найдется она, только когда все кончится. С этим придется смириться. Интенсивные поиски приведут только к тому, что эти гангстеры сразу прикончат девушку. Я уже вижу громадные заголовки в газетах. Последние два дня они только о нас и писали. Если выйдет наружу

ещё и это, все свалится на меня, потому что я не приставил к свидетельнице охрану или не отправил её в безопасное место. Задним числом все умны. Но когда я только намекнул Джейн Эванс насчет охраны, она чуть не взорвалась. Мне не поверила насчет опасности — а человеку в сером поверила! Бывает. Но теперь ничего не поделаешь.

— Но вам ясно, — начал прокурор, — что Джейн Эванс — единственная, кто может дать показания против Гарвика? Больше свидетелей нет! А вы знаете, что можно ожидать от знаменитости — Флойда Телбота?

— Разумеется! — ответил Бревер. — Но он не знает, чего можно ожидать от меня. Я ведь пришел к вам не только по поводу исчезновения Джейн Эванс. Я принес в дополнение к материалам по делу самое ценное доказательство обвинения.

Он полез в карман и положил перед Паттерсоном на письменный стол какой-то предмет. Это был кусок изоляционной трубки.

— Вы что, заходили к ремонтникам, инспектор? — недовольно спросил Паттерсон. — Или в свободное время играете в электромонтера?

— С электричеством тут есть кое-что общее, — серьезно ответил Бревер, — с высоким напряжением. Это используют в Синг-Синге. В той комнате, где стены окрашены зеленой масляной краской.

Выходя от прокурора, Бревер едва не столкнулся с очень спешившим мужчиной. Тот извинился.

— Хэлло, — сказал Бревер. — Как давно мы не виделись, мистер Телбот?

Адвокат на мгновенье остановился.

— Старший инспектор Бревер! Человек, который устраивает обыски у порядочных граждан, не имея ордера!

— Не у порядочных граждан, а у убийц!

— Убийцы — тоже люди!

— Ну, это с какой стороны посмотреть, Флойд.

— И пока они не осуждены, не считаются виновными.

— Ну, вашему клиенту недолго осталось ходить в невиновных.

Защитник подступил вплотную к Бреверу.

— Я все ваши инсинуации разобью вдребезги! Пожалеете, что вообще когда-то взялись за это дело. И Паттерсон будет проклинать тот день, когда предъявил обвинение против Гарвика!

Бревер, улыбаясь, взглянул на адвоката.

— А что скажут ваши хозяева, когда в одно прекрасное утро ваш клиент отправится в свой последний путь? — И добавил: — Вы ведь не взялись бы защищать Гарвика только из-за гонорара, а?

Телбот стиснул зубы, отвернулся и нырнул в кабинет прокурора.

Паттерсон тут же сделал удивленное лицо.

— Чему обязан такой честью?

Телбот сел, не дожидаясь приглашения.

— Давайте перейдем сразу к делу. Вы прекрасно знаете, что полиция снова безосновательно нарушила основные права граждан.

Паттерсон

его перебил.

— Этот пафос можете поберечь для присяжных — на меня он не действует. И поменьше театральности!

— Мой клиент Джеймс Гарвик был противозаконно, без ордера буквально похищен из своей квартиры. Во время его отсутствия в квартире без ордера или решения суда был произведен обыск. Вскрыты шкафы, столы, чемоданы полиция вела себя по-варварски.

— Я бы сказал, профессионально, — лаконично ответил прокурор.

— Моему клиенту не позволили связаться со мной! Тем самым полиция нарушила основные права обвиняемого!

— Это ужасно! Полиция принесет вам и Гарвику извинения. Но, между прочим, я уже распорядился…

— Не морочьте мне голову, Паттерсон! — в ярости заорал адвокат. — Вам пришлось дать указание допустить меня к Гарвику, но при этом устроили так, что его перевели неизвестно куда, так что он по-прежнему для меня недосягаем!

— Здесь, видимо, какое-то недоразумение. У меня только что был старший инспектор Бревер. Исключительный специалист, между прочим. Он мне сказал, что Гарвик участвует в следственном эксперименте на месте преступления. Это совершенно законное действие!

— Но вы препятствуете тому, чтобы Гарвик формально уполномочил меня в качестве своего защитника.

— Это достойно всяческого сожаления. Но пока вы можете выступать в качестве его юрисконсульта.

— Для вас это может быть и все равно. Но вы не хуже меня знаете, что ни один судья не примет ходатайства об освобождении под залог, если у адвоката нет полномочий.

— Это просто прискорбно. Дорогой мистер Телбот, мне искренне жаль. Как только Гарвика привезут, я постараюсь…

Телбот встав, обошел стол.

— Что вы играете со мной в кошки-мышки? Полиция привезет Гарвика в управление и тут же увезет его на опознание, экспертизу или ещё Бог весть куда. Предлогов всегда найдется вдоволь. Но я пришел сюда не в игры играть. Предлагаю вам соглашение!

— Соглашение? — удивился прокурор. — Для соглашения необходимы две стороны. И каждая должна иметь, что предложить. Не думаю, что вы можете предложить мне что-то заманчивое.

Телбот снова сел, вытянул ноги.

— Ваши обвинения — это колос на глиняных ногах. Всего один свидетель, точнее, свидетельница, остальное только жалкий клубок догадок, которым не поверят ни судья, ни присяжные.

— Ну, тут мы ещё посмотрим, — усмехнулся Паттерсон. — Джейн Эванс вовсе не догадка, а реальный свидетель. Кстати говоря… — Паттерсон закурил, — вы мне не поверите, но Джейн Эванс похищена!

— Ах! — Телбот закашлялся. — Вот это сюрприз. Честно говоря — мне очень жаль. Я отнюдь не за такие методы. Разумеется, приветствую все, что делается на пользу моему клиенту, но не любой ценой.

Прокурор занялся разглядыванием ногтей. И тут ему в голову пришла идея.

— Я уважаю ваш корректный подход. Но все равно с похищением дело не вышло…