Тихий пруд
Шрифт:
Мисс Силвер занесла карандаш над тетрадным листом.
— Говоря «смехотворно», вы хотели сказать, что оснований для ревности у нее нет.
Адриана хрипло рассмеялась.
— Что вы! Я бы сказала, для этого у нее есть все основания! Но на что она, собственно, рассчитывала? Она старше Джеффри, да ее и прежде нельзя было назвать привлекательной. Никто так и не смог понять, почему он на ней женился. Насколько мне известно, денег у нее нет. Ну, довольно о Джеффри и Эдне. Есть еще Мириэл.
Мисс Силвер записала имя в тетрадку, переспросив:
— Мириэл? А фамилия?
— О,
— Чем она занимается?
— Цветами, — Адриана презрительно скривила рот.
— Вы не задумывались о том, чтобы дать ей какую-нибудь профессию?
— О, конечно думала, но все, чем она когда-либо хотела заниматься, это выйти на сцену и блистать. Работать ей не хочется, да и таланта нет. На самом деле все это очень печально.
«Эмоциональная, разочарованная, недовольная» — записала мисс Силвер напротив имени Мириэл Форд. И, подняв голову от записей, заметила, что Адриана смотрит на нее и в ее взгляде явственно читается сомнение.
— Это те, кто постоянно живет в доме, но ведь есть еще и гости. Думаю, что вас они не интересуют.
— Вы хотите сказать, что во время всех встревоживших вас происшествий в доме были гости?
— Ода!
— В таком случае, думаю, вам лучше сообщить мне их имена.
Адриана наклонилась вперед.
— Хорошо, первая — это Мейбл Престон. Она была в Форд-хаусе в тот день, когда я сломала ногу, но она, конечно, не имеет к этому никакого отношения.
— А кто такая эта Мейбл Престон?
Адриана скорчила гримасу.
— О, просто старая подруга и очень несчастная. Она была широко известна как Мейбл Престейн, но вышла замуж не за того человека и покатилась вниз. Он растратил все, что она имела, и, когда у нее ничего не осталось, бросил ее, бедняжку. Я как-то пригласила ее к себе, чтобы поддержать, но должна признаться, в тот момент как раз совершенно не хотела ее видеть.
Карандаш замер, и мисс Силвер спросила:
— Она как-то упомянута в вашем завещании?
Адриана опечаленно посмотрела на нее.
— Ну да. Я и теперь немного помогаю ей, а потом она будет получать пожизненную ренту. Но для нее моя смерть вряд ли выгодна — думаю, она потеряет гораздо больше, чем приобретет. Я ведь ей время от времени кое-что подбрасываю — ну, вы знаете, одежду и всякое такое. Нет, Мейбл можете выбросить из головы — и незачем даже записывать ее в вашу тетрадь. Я знаю ее вот уже сорок лет — она и мухи не обидит.
— У вас есть еще кандидатуры?
— Еще моя юная внучатая племянница. Стар Сомерс, — о ней вам следует знать. Очень хорошенькая и привлекательная и достигла немалых успехов на сцене — в комедийных постановках. Она не живет в Форд-хаусе, но постоянно приезжает сюда — потому что с нами живет се маленькая дочка с няней. Стар год назад разошлась с мужем, иногда он приходит навестить ребенка, но надолго не задерживается. Еще к нам в
Мисс Силвер записала новое имя и спросила:
— Кто из этих людей останавливался в доме, когда вы упали с лестницы?
В глазах Адрианы появился насмешливый блеск.
— О, да все они — за исключением Робина Сомерса.
Нет, погодите — я уверена, что он тоже там был. Как правило, он не спускается вниз, если знает, что Стар в доме, но это был день рождения малышки Стеллы, а он никогда об этом не забывал. Стар не хотела его видеть — она была в бешенстве. Устроили небольшой детский праздник — пригласили нескольких детей, живущих по соседству — и я оказалась в центре всей этой суеты, но все-таки поднялась наверх и попыталась уговорить Стар спуститься вниз, а она отказывалась — из-за Робина. Так что он наверняка находился в доме, когда я упала… Когда же это было? Ах, ну да — пятнадцатого марта.
Мисс Силвер записала и это тоже.
— А случай с супом из шампиньонов?
— О, это было в августе. Точнее не вспомню, даже не спрашивайте. День, когда я упала, я только потому и запомнила, что это Стеллин день рождения. Вероятно, история с супом случилась на выходные — если, конечно, вам это хоть что-то даст, — потому что дома были и Стар, и Мейбл, да и все остальные, за исключением Робина. Хотя, в конце концов, точно этого никто из нас не знает. Но что касается пилюли, то, как вы, вероятно, и сами понимаете, ее мог положить в пузырек кто угодно и когда угодно. Вообще говоря, — сказала Адриана, ослепительно улыбаясь, — все это с равным успехом мог сделать любой из них, а может, никто ничего и не делал, — распахнув старое кроличье манто, она небрежно и весело сбросила его. — Теперь, когда я все вам рассказала, вы представить себе не можете, насколько мне стало легче. Вы знаете, как это бывает: думаешь и думаешь ночи напролет, и не можешь перестать.
А теперь я вижу, что все это я сама выдумала — от начала и до конца. Я просто поскользнулась и упала. Муха попала в каплю супа и умерла своей смертью — чего не бывает? Что касается пилюли, то ее могли положить в пузырек по ошибке, — скажем, это какой-то другой препарат, а может быть, она бракованная, да мало ли что еще. Надо просто выбросить все это из головы, и чем скорее, тем лучше.
Мисс Силвер молчала, серьезная, собранная. Она видела — Адриана Форд уговаривает самое себя, и сомневалась в действенности этих уговоров. И помолчав, сказала посетительнице:
— Как вы сами говорите, ваши подозрения практически ни на чем не основаны. Падение с лестницы вполне могло оказаться случайностью, да и доказательства того, что в суп что-то подложили, было тоже весьма сомнительное.
А вот пилюля дает некоторую почву для размышлений. Очень жаль, что вы ее выбросили. Но раз уж вы обратились ко мне, я постараюсь дать вам самый лучший совет. Не расставаясь с вашими домочадцами и не меняя образа жизни, вы могли бы кое-что сделать.
Адриана подняла брови: