Тихая гавань
Шрифт:
Джо оглядела полупустой бар, словно в поисках источника вдохновения.
— Тебе случалось когда-нибудь сидеть и гадать, твой ли это суженый, или думать, что где-то трава зеленее и ты достойна большего?
— По-моему, каждая об этом думает, — ответила Кэти с возрастающим любопытством.
— Девчонкой я воображала, что я добрая принцесса, которая всегда поступает правильно и помогает хорошим людям, чтобы они жили потом счастливо до конца дней.
Кэти кивнула, вспомнив, как в детстве фантазировала о том же. Она по-прежнему не понимала, к чему ведет Джо, поэтому промолчала.
— Наверное, поэтому я выбрала свою работу. Вначале
Кэти глубоко вздохнула:
— Никак не уразумею, что ты пытаешься мне сказать.
Джо крутила бокал, наблюдая за маленьким вишневым водоворотом. Впервые ее тон стал серьезным.
— Я говорю о тебе и Алексе.
Кэти не могла скрыть удивления:
— О нас?
— Да, — кивнула Джо. — Он рассказывал тебе, как потерял жену? Как тяжело переживала горе вся семья?
Кэти вдруг стало неловко.
— Да.
— Ну, так ты будь с ними осторожна, — серьезно сказала Джо. — С каждым. Не разбей им сердца.
В наступившей тишине Кэти вспомнился их первый разговор. «Между вами что-то было?» — спросила она тогда у Джо. «Да, но не в этом смысле… — ответила Джо. — …Это было давно и неправда, и теперь у каждого своя жизнь».
Тогда Кэти предположила, что когда-то Джо и Алекс встречались, но теперь…
Разгадка поразила своей очевидностью. Психологом, о котором упоминал Алекс, который работал с детьми после смерти Карли и консультировал его самого, была, конечно же, Джо.
Кэти выпрямилась на стуле:
— Это ты работала с Алексом и детьми? Когда не стало Карли?
— Я бы не так сформулировала, — невозмутимо ответила Джо с профессиональными интонациями психолога-консультанта. — Я бы сказала, что все они… много для меня значат. И если ты не задумываешься о совместном будущем, остановись сейчас, пока не поздно.
У Кэти кровь прилила к щекам. Со стороны Джо все это выглядело крайне некорректным, даже бесцеремонным.
— Извини, но это все-таки не твое дело, — отрезала она.
Джо нехотя кивнула:
— Твоя правда, это не мое дело, я перехожу границы, но я знаю, что они нахлебались достаточно. Меньше всего я хочу, чтобы они привязались к женщине, у которой нет намерения оставаться в Саутпорте. Меня беспокоит, что твое прошлое может воскреснуть и ты уедешь, не думая, как сильно по тебе будут тосковать.
Кэти не знала, что сказать. Разговор был неожиданным и неловким. После слов Джо в чувствах Кэти воцарилась настоящая сумятица.
Неизвестно, почувствовала ли Джо смятение Кэти, но она продолжала настаивать.
— Любовь ничего не значит без обязательств, — сказала она. — Нужно учитывать не только то, чего хочешь ты, но и то, чего хочет он. Не только сейчас, но и в будущем. — Она не сводила с Кэти неподвижных карих глаз. — Ты готова быть женой Алекса и матерью его детям? Алекс хочет именно этого. Может, не сейчас, но потом — обязательно. Если тебя не привлекают серьезные отношения, если у тебя в планах только поиграть с чувствами Алекса и привязанностью его детей, тогда ты не та женщина, которая ему нужна.
Не давая Кэти вставить слово, Джо поднялась из-за стола, продолжая говорить:
—
Она повернулась и вышла из бара, оставив потрясенную Кэти одну. Только поднявшись уходить, Кэти заметила, что бокал Джо остался нетронутым.
24
Кевин Тьерни не поехал в Провинстаун на уикенд, как грозился Коффи и Рамиресу. Он сидел дома, опустив шторы, неотступно думая о том, как почти нашел ее в Филадельфии.
Ему никогда не найти бы ее на таком расстоянии, не сделай она единственной ошибки, направившись на автовокзал. Он понимал, что Эрин ничего не остается, кроме как воспользоваться автобусом. Билеты дешевы, документов не спрашивают, и хотя он не мог знать, сколько денег она у него украла, сумма в любом случае не могла быть солидной. С первого дня брака он контролировал расходы. Он требовал, чтобы жена сохраняла чеки и отдавала ему сдачу до последней монетки, а после второй попытки сбежать стал запирать бумажник в сейф для пистолета вместе с оружием, когда ложился спать. Но иногда Кевин засыпал на диване и теперь представлял, как она тихонько вынимала бумажник у него из кармана и крала его деньги. Воображение рисовало ему картину, как Эрин беззвучно смеется над ним, а утром готовит ему завтрак, притворяясь, что не сделала ничего плохого. Она с улыбкой целовала его, а про себя насмехалась. Она крала у него, и Кевин считал, что так нельзя, ибо в Библии сказано: «Не укради».
Сидя в темноте, он кусал губы, вспоминая возникшую вначале надежду, что она вернется. Шел снег, и она не могла уйти далеко. Когда она сбежала в первый раз, ночь тоже выдалась на редкость холодная, и через несколько часов Эрин позвонила и попросила за ней приехать, потому что ей некуда было идти. Когда они приехали домой, она извинилась за свой поступок, и он сделал ей чашку горячего шоколада, потому что она сидела, трясясь в ознобе, на диване. Он принес ей одеяло и смотрел, как Эрин закуталась в него, согреваясь. Она улыбнулась ему, и Кевин улыбнулся в ответ, но когда она перестала дрожать, подошел к ней и бил, пока она не начала кричать. Когда утром он встал на работу, она уже оттерла с пола пролитый шоколад, но на ковре осталось пятно, которое не удалось вывести, и иногда при взгляде на него Кевин выходил из себя.
Январской ночью, когда он понял, что Эрин ушла, он выпил два стакана водки, ожидая ее возвращения, но телефон не зазвонил и входная дверь не открылась. Он знал, что жена не могла уйти далеко. Он говорил с ней меньше часа назад, и она ответила, что готовит ужин. Но ужина на плите не было. Эрин не оказалось ни в доме, ни в подвале, ни в гараже. Выйдя на крыльцо, он высматривал следы на снегу, но стало ясно, что дом она покинула не через переднюю дверь. Однако и в патио снег дразнил нетронутой белизной, значит, здесь она тоже не проходила. Не могла же она улететь или раствориться в воздухе! По логике вещей, Эрин никуда не уходила… но в доме ее не было.