Тихая гавань
Шрифт:
— Поразительно. Похоже, ты осела в Саутпорте и начинаешь вить гнездо.
— А как твой ремонт?
— Идет. Я тебя приглашу, когда закончу.
— Вообще как дела? В последнее время тебя совсем не видно.
Джо только рукой махнула:
— Я уезжала из города по делам, кое-кого навещала и всю неделю работала… Ну, не мне тебе объяснять.
— Да. У меня в последнее время по несколько смен подряд.
— Сегодня тоже работаешь?
Кэти отпила кофе:
— Нет. Сегодня я пригласила к себе на ужин одного человека.
У Джо загорелись глаза:
—
— Ты и так знаешь, — сказала Кэти, стараясь не краснеть, но чувствуя, как горячая волна заливает шею.
— Я так и знала! — заключила Джо. — Ну и молодец. Что ты наденешь?
— Еще не решила.
— А, ты в любом случае будешь красивой. Готовить сама собираешься?
— Верь не верь, но я вообще-то хорошо готовлю.
— И что ты приготовишь?
Когда Кэти сказала, Джо подняла брови.
— Прямо слюнки текут, — сказала она. — Классно, я очень за тебя рада. За вас обоих. Волнуешься?
— Перед ужином-то?
— Так и запишем: ответ утвердительный, — подмигнула Джо. — Жаль, нельзя остаться и подглядывать за вами в щелку! С удовольствием посмотрела бы, как все пройдет, но вот надо ехать.
— Нам будет очень тебя не хватать, — съязвила Кэти.
Джо засмеялась:
— Между прочим, сарказм тебе не идет. И вообще, от меня легко не отделаешься: ты мне потом все-все подробно перескажешь!
— Это всего лишь ужин! — настаивала Кэти.
— Ну, значит, рассказывать легче будет.
— А не поискать ли тебе другое хобби?
— Может, и поищу, — согласилась Джо. — Но пока я получаю массу удовольствия, переживая твои романтические приключения, ведь моя личная жизнь на сегодняшний день — полный ноль. А девушке без грез никак, понимаешь?
Первой остановкой Кэти была парикмахерская, где молодая стилистка по имени Бриттани подстригла и уложила ей волосы, треща при этом без остановки. Напротив находился единственный в Саутпорте женский бутик, и после салона Кэти отправилась туда. Она много раз проезжала мимо, но никогда не заходила. Прежде ей и не хотелось, и не приходилось посещать такие магазины, но здешний бутик приятно удивил не только ассортиментом, но и специальными ценами — иначе говоря, выбором товаров со скидкой, на которых Кэти и сосредоточила внимание.
Ей было непривычно одной выбирать вещи в таком магазине, и, переодеваясь в примерочной, она купалась в давно забытом ощущении беззаботности.
За полцены ей досталась золотисто-коричневая вышитая стеклярусом облегающая блузка с небольшим вырезом — ничего откровенного, но подчеркивает фигуру. Еще в магазине нашлась роскошная летняя юбка с узором, изумительно подходившая к блузке. Юбка была длинновата, но Кэти знала, как это исправить. Расплатившись, она пошла дальше: через пару магазинов был единственный в городе обувной. Там она выбрала босоножки — опять-таки со скидкой и ничего особенного, но Кэти охватила лихорадка покупок — в последние дни ей давали хорошие чаевые, и она решилась на кутеж. В разумных пределах, конечно.
После обувного она заглянула в аптеку кое-чего прикупить и наконец через весь город поехала в супермаркет. Она
Приехав на велосипеде домой, Кэти занялась ужином. Она решила приготовить креветки в чесночном соусе, начиненные крабовым мясом. Рецепт пришлось вспоминать, но Кэти десятки раз готовила это блюдо раньше и не сомневалась, что ничего не забыла. Помимо основного блюда, она решила сделать фаршированные перцы и кукурузный хлеб, а на закуску — сыр бри, завернутый в полоски бекона, с ежевичным соусом.
Ей давно не приходилось готовить такие мудреные блюда, но Кэти с юности любила вырезать рецепты из журналов. Кулинария — единственное увлечение, которое ей иногда удавалось разделить с матерью.
Остаток дня она не присела. Замешала тесто для хлеба и поставила в духовку, приготовила фарш. Начиненные перцы убрала в холодильник вместе с кусочками бри в беконе. Когда испекся кукурузный хлеб, она выставила его на кухонный стол остывать и занялась ежевичным соусом. Ничего сложного — ежевика, сахар и вода, но когда соус был готов, запах по кухне поплыл божественный. Соус тоже отправился в холодильник. Все остальное могло еще подождать.
В спальне она подрубила юбку чуть выше колен и снова обошла дом, проверяя, все ли на месте. Потом начала раздеваться.
Стоя под душем, Кэти думала об Алексе, вспоминая его легко появлявшуюся улыбку и красивые движения, пока под ложечкой не стало горячо. В голову пришло — может, и он сейчас принимает душ. В идее одновременного омовения чудилось нечто эротическое, предвкушение чего-то нового и захватывающего. Это обыкновенный ужин, упрямо твердила Кэти, не решаясь быть честной до конца даже с собой.
Ею руководила и другая сила, существование которой Кэти пыталась отрицать: ее влекло к нему сильнее, чем она хотела признавать. Она должна быть осторожной. Алекс принадлежал к тому типу мужчин, в которых, как знала Кэти, она могла влюбиться, и это ее пугало. К этому она была не готова. Пока не готова.
Но тут же ей словно кто-то шепнул на ухо: а может, и готова.
Вытершись полотенцем, она принялась втирать в кожу увлажняющий лосьон со сладким запахом. Потом пришла очередь косметики, купленной в аптеке. Нужно было совсем немного — чуть помады, тушь и едва заметная подводка для глаз. Причесавшись, Кэти надела длинные болтающиеся сережки, которые купила, повинуясь минутной причуде, и, полностью готовая, отступила от зеркала на шаг.
«Вся как есть, — подумала она. — Вот и все, что мы имеем». Она повернулась одним боком, другим, одернула блузку и улыбнулась. Так хорошо она не выглядела уже много времени.
Хотя солнце уже клонилось к западу, в доме стояла жаркая духота. Кэти открыла в кухне окно и принялась накрывать на стол под освежающим бризом. Когда на неделе она заходила в магазин, Алекс попросил разрешения принести с собой бутылку вина, и сейчас Кэти выставила бокалы. В центре стола она поставила свечу и, отходя, услышала звук приближающейся машины. Взглянув на часы, она подумала, что по Алексу можно сверять время.