Тихая гавань

Спаркс Николас

— Господи, ужас какой услышать подобное. — Взгляд Кэти блуждал по песку под ногами.

— Да, мне было трудно в это поверить. Так все… неожиданно. Понимаете, за неделю до этого мы были обычной семьей, и вдруг мне дают понять, что она умирает и сделать ничего нельзя.

В стороне Кристен и Джош увлеченно водили своих змеев. Кэти чувствовала, что Алекс смотрит на них и не видит.

— Через несколько недель Карли снова начала ходить, и я очень надеялся, что самое страшное позади. Но время шло, и я начал замечать изменения. У нее

слабела левая сторона тела. Карли часто засыпала и спала подолгу. Хуже всего, она начала сторониться детей, видимо не желая, чтобы они запомнили ее больной. Ей хотелось остаться в их памяти энергичной, полной сил. — Он замолчал, вспоминая, и продолжил: — Не стоило мне это рассказывать. Карли была прекрасной матерью. Смотрите, какие хорошие у нас вышли дети.

— Ну, это и от отца немного зависит.

— Я стараюсь, но очень часто действую наобум. Будто не живу, а в театре играю.

— Все родители так делают.

Он повернулся к Кэти:

— Ваши тоже?

Замявшись, она ответила:

— Ну, они всегда хотели как лучше…

«Не очень впечатляюще, зато правда», — подумала она.

— Вы общаетесь с ними?

— Они погибли в аварии, когда мне было девятнадцать.

Глаза Алекса расширились.

— Мне очень жаль это слышать.

— Да, мне было тяжело.

— А братья, сестры?

— Не было, — сказала она, отворачиваясь к воде. — Я одна.

Несколько минут спустя Алекс помог детям смотать бечевки, и они, подхватив змеев, пошли к мангалу. Угли еще не прогорели, и Алекс успел вымыть детские доски для серфинга и вытряхнуть песок из полотенец. Он начал носить вещи к джипу и укладывать в багажник. Вскоре остались только одеяло и четыре стула. Дети расставили стулья на одеяле кружком, а Алекс вручил им длинные шампуры и пакет пастилы. Джош, сгоравший от нетерпения, разорвал пакет, просыпав несколько пастилок.

По примеру детей Кэти нанизала три кусочка пастилы на шампур, и все четверо встали у мангала, поворачивая пастилу над углями и глядя, как пухлые сладкие ломтики становятся золотистыми. Кэти по неопытности опустила свои слишком низко, и две пастилки загорелись, но Алекс тут же задул пламя.

Потом он помог детям намазать шоколад на печенье, положить сверху теплую пастилу и накрыть другим печеньем. Лакомство получилось липким, сладким и настолько вкусным, что Кэти подумала: «В жизни такого не ела».

Она сидела между детьми. Шоколад из крошащегося сладкого сандвича размазался у Алекса по губам, и когда он попытался утереться, стало еще смешнее. Дети покатывались от хохота, Кэти тоже не удержалась от смеха, охваченная неожиданной надеждой. Несмотря на пережитую трагедию, они остались счастливой любящей семьей. Сегодняшний день для них был обычным выходным, это для нее стало небольшим откровением, что вообще можно вот так отдыхать. И в ней затеплилась слабая надежда, что, может быть, и ей суждено когда-нибудь испытать подобное счастье.

12

—

А что было потом?

Они с Джо сидели за столом в ярко-желтой кухне, освещенной лишь лампочкой над плитой. Вскоре после возвращения Кэти к ней заглянула Джо с каплями краски в волосах. Кэти сварила кофе, и сейчас на столе стояли две кружки.

— Ничего. Доели сладкие сандвичи, последний разок прошлись по пляжу, сели в машину и поехали домой.

— Он проводил тебя до двери?

— Да.

— Ты пригласила его к себе?

— Ему нужно было отвезти детей.

— Ты поцеловала его на прощание?

— Конечно, нет!

— Почему?

— Ты что, не слушала? Он ездил с детьми на пляж и захватил меня! Это же не свидание.

Джо подняла свою кружку:

— А здорово похоже!

— Это был семейный выходной.

Джо подумала:

— По-моему, вы много говорили друг с другом.

Кэти откинулась на стуле:

— А по-моему, тебе просто хочется, чтобы это было свидание.

— С какой стати мне этого хотеть?

— Не знаю, но с самого нашего знакомства ты то и дело наводишь разговор на Алекса, как будто пытаешься… сделать все, чтобы я его заметила.

Джо круговым движением взболтала содержимое кружки и поставила ее на стол.

— А ты его заметила?

Кэти всплеснула руками:

— Видишь? Вот о чем я говорю.

Джо засмеялась и покачала головой.

— Ладно. Как тебе такое объяснение: большой опыт работы с людьми обострил мою интуицию и постепенно я научилась ей доверять. Мы обе знаем, Алекс — прекрасный человек, а при знакомстве с тобой у меня возникло такое же ощущение. Я тебя максимум дразню. Я же не тащила тебя в магазин и не знакомила с владельцем! Когда он пригласил тебя на пляж, меня, между прочим, рядом не было, а ведь ты охотно приняла предложение.

— Об этом просила Кристен…

— Знаю, ты говорила, — шевельнула бровью Джо. — Только поэтому ты и поехала.

— Что у тебя за привычка все выворачивать наизнанку! — недовольно сказала Кэти.

Джо снова засмеялась:

— А ты не думала, что я просто завидую? Не из-за Алекса, а тому, что ты провела выходной на пляже, а я с утра до вечера крашу уже второй день подряд! Никогда больше не возьму в руки малярный валик, на всю жизнь накрасилась! Руки и плечи как отшибленные.

Кэти встала, налила себе кофе и показала ковшик Джо:

— Еще?

— Нет, спасибо. Мне скоро ложиться, а после кофе я не засну. А вот китайской еды закажу. Тебе взять?

— Я не голодная, — отказалась Кэти. — Я сегодня и так переела.

— Ничего, тебе можно. Ага, ты загорела. Тебе идет. Правда, от загара появляются морщины…

Кэти фыркнула смехом:

— Вот спасибо!

— А для чего еще нужны подруги! — Джо встала и сладко потянулась, как кошечка. — Слушай, я вчера отлично провела время. Правда, утром настала суровая расплата…