Тигриные игры
Шрифт:
Под собой она почувствовала, как Грэм напрягся, хриплое рычание окружило ее, когда ослепительная жара его семени заставила ее мчаться в очередной взрыв ослепительного удовольствия. Это никогда не кончится, восторженное удовольствие, которое она не могла предвидеть, оказалось невозможным поверить, что может быть таким невероятным в холодном дневном свете.
Удовольствие, которое связывало их вместе, когда выскользнул зубец, и выплеснул вторичное освобождение, которое толкнуло ее в еще один сотрясающий оргазм. Ее лоно обхватило его, обвиваясь вокруг толстого члена,
На данный момент он был здесь с ней, и он принадлежал ей одной. Ни безумие, ни наука, ни Джонас не могли оторвать ее от него, пока она держала его в себе так глубоко, что не знала, где он закончился, и начинается она.
Рухнув на него, Кэт оказалась в кольце его мощных рук, прижатой к его груди, и на данный момент защищенной чистой силой, которую он источал.
***
Кэт не ожидала этого сна.
Несколько лет назад она научилась блокировать из своего сознания ужасы, которые испытала в детстве, поэтому ночные кошмары были редкостью. Не то чтобы она не испытывала многих из них в первые несколько лет после прихода в дом Мартинеса. Но никогда такого.
Ее никогда не возвращали в исследовательский центр, в котором она выросла, где испытывала такую боль, что умоляла Гидеона позволить ей умереть. Она умоляла его отпустить ее.
— Он бы никогда не выжил, если бы ты умерла, Кэт.
Она резко дернулась, ее глаза расширились от образа хрупкой женщины-ребенка, чью жизнь ей дали. Клэр Мартинес могла быть ее близнецом, даже до незначительной пластической операции, которая гарантировала, что ее никто никогда не обнаружит.
В последние годы она много раз говорила с Клэр, так как ее дух был связан с Клэр через этот древний ритуал в ночь аварии девушки. Но никогда так. Никогда во сне, и определенно никогда в этом месте.
— Что мы здесь делаем, Клэр? — спросила она, осторожно оглядывая окружающую клетку.
Это было тем, чем было на самом деле. Клетка. Одна стена была ярко белой, остальные три были стальными прутьями, усиленными электрическим зарядом. Единственным уединением была крошечная туалетная комната. Там даже не было душа. Просто туалет и крошечная раковина, чтобы помыть руки и почистить зубы. Душ был под строгим наблюдением.
— Ты так и не ушла отсюда, Кэт, — вздохнула Клэр, оглядываясь вокруг маленькой зоны, когда села на койку напротив нее. — Ты всегда была в этой ловушке.
Кэт посмотрела на нее, заставляя сердце биться спокойно и ровно.
— Значит, прошедшие годы были своего рода заблуждением? — Она так не думала. Никакая галлюцинация не может быть настолько испорченной.
Клэр грустно огляделась, пряча за ухом прядь длинных волос карамельного цвета.
— Там, где ты физически, ничего не изменилось, — наконец ответила она с мрачным размышлением. — Важно то, что независимо от того, куда ты ушла, независимо от того, с какими врагами ты столкнулась, ты все еще заперта в этой камере, одна. Ты так и не покинула ее после того, как поняла, что Гидеон добровольно оставил тебя здесь.
Она не собиралась спорить с духом, она сомневалась, что в этом был какой-то
Клэр улыбнулась немного устало.
— Ты будешь отрицать это до последнего вздоха, правда, Кэт?
— Сначала я должна знать, что я отрицаю, — сказала Кэт, пожимая плечами. — Почему бы тебе не забрать нас отсюда в какое-нибудь милое место? Я не люблю здесь говорить.
Это просто сон, она знала это.
— Это не сон, — огрызнулась Клэр, удивляя ее. Она не могла вспомнить время, когда Клэр делала это. Она всегда была слишком робкой.
— Хорошо, это не сон. — Она смотрела на девушку прищурив глаза. — Значит ли это, что, когда я проснусь, я не буду спать в доме Ривера с Грэмом?
Она чуть не ухмыльнулась Клэр, но жестокое отношение к девушке не казалось правильным.
— Не играй в игры, Кэт, обе наши жизни зависят от этого, — твердо потребовала Клэр. Не сердито или яростно, лишь с твердостью, которую Кэт никогда не чувствовал в ней.
— Зависят от чего, Клэр? — потребовала Кэт. — Как я признаю, что мы в исследовательском центре? Хорошо, мы здесь. — Она развела руками, указывая на камеру, в которой они сидели. — По твоим словам, я так и не покинула его. Что дальше?
Клэр медленно поднялась на ноги. Ее изображение было одето в джинсы и свободную майку, в которой она умерла. Они были пыльные, порванные; ее ноги были босыми. Она выглядела такой, какой все ее любили. Хрупкой. Слишком мягкой для жизни, в которой родилась.
— Ты не понимаешь, что часть тебя все еще заперта в этой клетке, совсем одна, не так ли? — прошептала Клэр.
— Джадд был здесь. — Он не ушел. Однако она всегда удивлялась, почему он не ушел. Он был достаточно силен, достаточно умен, чтобы понять, когда Грэм сбежал той ночью. Тем не менее, он остался.
— Как ты думаешь, почему Джадд остался? — Клэр медленно повернулась к ней. — Если он мог избежать этого ада, почему он не ушел с Гидеоном?
— Грэм, — почти рассеянно поправила ее Кэт, и ее собственные мысли долго терялись в этом вопросе, прежде чем она наконец пожала плечами. — Джадд такой же скрытный, как и Грэм. Он никогда не говорил мне.
— А ты и никогда не спрашивала? — Клэр наклонила голову, глядя на нее с любопытством. — Это не похоже на тебя, Кэт. Ты так чертовски любопытна, что ничто не может пройти мимо тебя. Почему ты позволила Джадду обойтись без объяснения этого? Я знаю, ты бы удивилась.
— Я думала, что Грэм мертв. — Она хотела спрыгнуть с кровати, хотела выпрыгнуть из нее, отчаянно пытаясь сбежать от сна, но, казалось, была заперта на месте, наблюдая за Клэр. — Думаю, я просто предположила, что солдатам, назначенным в группу по эвтаназии, не было приказано взять Джадда.
Что, черт возьми, происходит? Чего Клэр хотела от нее, зачем они были здесь?
Клэр покачала головой.
— До тех пор, пока ты не поймешь, что никогда не покидала это место, пока не спросишь себя, почему и ответишь на этот вопрос честно, ты рискуешь не только своей жизнью, но и жизнью Грэма, — она вздохнула. — Я всегда думала, что я трусиха, Кэт, но я начинаю думать, что ты такая же, как и я.