Тигр. Тигр!
Шрифт:
— Я вижу, вы времени зря не теряли… Либо вы Принц Зла, либо сумасшедший.
— Я был и тем, и другим, мистер Шеффилд.
— Почему вы решили сдаться в руки правосудия?
— Я пришел в себя, — с горечью ответил Фойл.
— Я имею в виду не это. Преступник никогда не сдается, пока его не настигли. Вас явно не настигли. В чем дело?
— Произошло самое ужасное, что может случиться с человеком. Я подхватил редкое заболевание, называемое «совесть».
Шеффилд фыркнул.
— Это может плохо кончиться.
— Уже кончилось.
— И теперь желаете искупить вину?
— Нет, все не так просто, — мрачно сказал Фойл. — Собственно, поэтому я пришел к вам… для коренной переделки. Человек, который ставит свои решения выше общества, — преступник. Человек, который нарушает морфологию общества, — это рак. Но бывают цепные реакции. Искупить вину наказанием недостаточно. Вес еще нужно расставить на свои места. Если бы положение можно было бы исправить, просто-напросто казнив меня или отправив снова в Жофре Мартель…
— Снова? — быстро вставил Шеффилд.
— Уточнять?
— Пока не надо… Продолжайте. Похоже, вы мучаетесь душевной болью.
— В том-то и дело. — Фойл возбужденно вскочил на ноги и зашагал по комнате, нервно сминая банкноты длинными пальцами. — Все смешалось в одну дьявольскую кашу, Шеффилд. Есть девушка, которая должна заплатить за ужасное, тягчайшее преступление. То, что я люблю ее… Впрочем, не обращайте внимания. Она — раковая опухоль и ее необходимо вырезать… как меня. Видимо, мне придется дополнить свой реестр. Моя личная явка с повинной, собственно, ничего не меняет.
— Черт подери, о чем вы?! Что за чушь?
Фойл поднял глаза и пристально посмотрел на Шеффилда.
— Одна из Новогодних бомб только что вошла в ваш кабинет и заявляет: «Пожалуйста, сделайте все, как было. Соберите меня снова и отправьте домой. Восстановите города, которые я стерла с лица земли, и людей, которых я уничтожила». Вот зачем я хочу нанять вас. Не знаю, как ведет себя преступник, но…
— Спокойно и благоразумно; как здравомыслящий бизнесмен, которому не повезло, — с готовностью подсказал Шеффилд. — Так обычно ведут себя профессиональные преступники… Совершенно ясно, что вы любитель, если преступник вообще. Мой дорогой сэр, пожалуйста, будьте разумны. Вы приходите ко мне, сумасбродно и несдержанно обвиняя себя в грабеже, насилии, убийстве, геноциде, измене и еще бог весть в чем. Неужели вы ожидаете, что я всему этому поверю?
Внезапно в кабинет джантировал личный секретарь Шеффилда, Банни.
— Шеф! — возбужденно затараторил он. — Подвернулось кое-что совершенно новое. Джант-камера. Два типа подкупили кассира, чтобы тот сфотографировал внутренние помещения Земного Кредитного… О-о, простите. Я не заметил, что у вас… — Банни неожиданно замолчал и широко раскрыл глаза. — Формайл! — воскликнул он.
— Что? Кто?
— Как, вы не знаете его, шеф? — Банни запнулся. — Это Формайл с Цереса. Гулли Фойл.
Больше года назад Региса Шеффилда, как тетиву лука, гипнотически
Фойл упал. Так же мгновенно Шеффилд расправился с Банни. Затем он плюнул на ладонь. Было решено не полагаться на наркотики — их могло не оказаться под рукой. Его слюнные железы под воздействием раздражителя выделяли антиген. Шеффилд разорвал рукав Фойла, глубоко процарапал ногтем его локоть и втер в рану слюну, вызывая анафилаксию.
Странный крик сорвался с губ Фойла; на лице выступила багровая татуировка. Прежде чем оглушенный секретарь успел пошевелиться, Шеффилд взвалил Фойла на плечо и джантировал.
Он материализовался в самом центре Пятимильного Цирка в соборе Святого Патрика. Это был дерзкий, но рассчитанный ход. Здесь его стали бы искать в последнюю очередь, и в то же время именно здесь, скорее всего, находился ПирЕ. Шеффилд был готов к любым встречам, но цирк оказался пуст.
Тут уже похозяйничали грабители. Гигантские шатры выглядели потускневшими и заброшенными. Шеффилд вбежал в первый попавшийся и очутился в походной библиотеке Формайла, наполненной сотнями книг и тысячами блестящих мемео-бусинок. Джек-джантеров не интересовала литература. Шеффилд свалил Фойла на пол и только тогда достал из кармана пистолет.
Веки Фойла затрепетали, глаза открылись.
— Я ввел тебе наркотик, — быстро сказал Шеффилд. — Не вздумай джантировать. И не шевелись. Предупреждаю. Ты у меня в руках.
Плохо соображая, что к чему, Фойл попытался подняться. Шеффилд мгновенно выстрелил и опалил его плечо. Фойла швырнуло на каменный пол. В ушах шумело, по жилам текла отравленная кровь.
— Предупреждаю, — повторил Шеффилд. — Я готов на все.
— Чего вам надо? — проговорил Фойл.
— Две вещи… Двадцать фунтов ПирЕ и тебя. Тебя самого больше всего.
— Вы псих! Проклятый маньяк! Я пришел к вам с повинной… сдаваться… отдать добровольно…
— Отдать ВС?
— Чему?
— Внешним Спутникам? Произнести по буквам?
— Нет… — еле слышно пробормотал Фойл. — Мне следовало догадаться. Шеффилд, патриот — агент ВС. О-о, я болван…
— Ты самый ценный болван на свете, Фойл. Ты нужен нам еще больше, чем ПирЕ. Про ПирЕ мы мало что знаем, зато нам отлично известно, кто ты.
— О чем вы? Что вы несете?
— Господи! Ты ничего не знаешь, да? Итак, ты ничего не знаешь… и не подозреваешь…
— Что?!
— Послушай. — Шеффилд говорил громким резким голосом. — Вернемся на два года назад. Гибель «Номада». Наш крейсер снял тебя с обломков — единственного, кто остался в живых.
— Значит, «Номад» был уничтожен кораблем ВС?
— Да. Не помнишь?
— Я ничего не помню об этом. Я не мог вспомнить, сколько ни пытался.