Тигр. Тигр!
Шрифт:
— Дальше вниз, — всхлипнул Зигурд. — Прямо вниз. Семь, восемь, девять полок… Я хочу домой. Мне плохо. Я…
Фойл сорвался с места и побежал по проходу, волоча Зигурда за собой. Потом он увидел табличку: «ЛИНДСИ ДЖОЙС. БУГАНВИЛЬ. ВЕНЕРА».
Это был его враг, виновник его смерти и смерти шестисот невинных людей с Каллисто. Это был враг, о котором он мечтал и к которому рвался долгие месяцы. Это был враг, которому он подготовил мучительную агонию в левой каюте яхты. Это был «Ворга». Это была женщина.
Фойла как
— Это?! — яростно вскричал он. — Это Линдси Джойс?! Линдси Джойс с «Ворги»? Спроси ее!
— Я не знаю, что такое «Ворга».
— Спрашивай!
— Но я… Она была… Она командовала.
— Капитан?
— Я не люблю, что у нее внутри. Там темно и плохо. Мне больно. Я хочу домой.
— Спрашивай. Она была капитаном «Ворги»?
— Да. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, не заставляй меня больше. Там мрак. Там боль. Я не люблю ее.
— Скажи ей, что я тот, кого она не подобрала шестнадцатого сентября 2336 года. Скажи ей, что я наконец пришел свести счеты. Скажи ей, что я собираюсь отквитаться.
— Н-не понимаю. Не понимаю.
— Скажи ей, что я собираюсь убить ее, медленно и мучительно. Скажи, что у меня на яхте есть каюта… точно такая, как инструментальный шкаф на «Номаде», где я гнил шесть месяцев… где по ее приказу я был брошен издыхать. Скажи, что она будет гнить и издыхать, как я. Скажи! — Фойл неистово затряс сморщенное дитя. — Заставь ее почувствовать это. Неужели она уйдет, превратившись в Склотски?! Скажи, что я убью ее насмерть! Прочти мои мысли и скажи ей!!
— Она н-не… Она не отдавала этого приказа.
— Что?!
— Не могу понять.
— Она не приказывала меня бросить?
— Я боюсь…
— Спрашивай, тварь, или я разорву тебя на части! Что она имеет в виду?
Дитя рыдало. Женщина корчилась. Фойл кипел.
— Ну! Давай же! О господи, почему единственный телепат на Марсе — ребенок?! Зигурд! Зигурд, послушай меня. Спроси: приказывала ли она выбросить беженцев?
— Нет. Нет!
— Нет — не приказывала, или нет — ты не будешь спрашивать?
— Она не приказывала.
— Приказывала она пройти мимо «Номада»?
— Там холодно, темно и страшно. О, пожалуйста! НЯНЯ-А-А! Я хочу домой. Хочу домой.
— Она приказывала пройти мимо «Номада»?
— Нет.
— Не приказывала?
— Нет. Отведи меня домой.
— Спроси у нее, кто отдал этот приказ.
— Я хочу к няне.
— Спроси, кто ей приказал. Она была капитаном корабля. Кто мог командовать ей? Спрашивай!
— Я хочу к няне.
— Спрашивай!
— Нет. Нет. Нет. Я боюсь. Она больная. Она черная и страшная. Она плохая. Я не понимаю ее. Я хочу к няне. Я хочу домой.
Дитя
Горящий Человек открыл свой тигриный зев. Раздался скрежещущий звук, как охваченный пламенем смех.
— Ей больно. — Горящий Человек сморщился. — Слишком ярко, — прохрипел он. — Меньше света.
Фойл шагнул вперед. Горящий Человек страдальчески зажал уши руками.
— Слишком громко! — закричал он. — Не двигайся так громко!
— Ты мой ангел-хранитель?
— Не слепи меня! Тссс! — Внезапно он опять рассмеялся. — Послушай ее. Она кричит. Она ползает на коленях. Она молит о пощаде. Она не хочет подыхать. Она не хочет боли. Послушай ее.
Фойл дрожал.
— Она говорит, кто отдал приказ. Неужели ты не слышишь? Слушай своими глазами. — Горящий Человек вытянул указующий перст. — Она говорит — Оливия.
— Что?!
— Она говорит — Оливия. Оливия Престейн. Оливия Престейн. Оливия Престейн.
Горящий Человек исчез. В катакомбах снова воцарилась тьма.
Фойла закружил вихрь калейдоскопических огней и какофония звуков. Он пошатнулся и судорожно глотнул ртом воздух.
— Чертовджант… — пробормотал он. — Оливия. Нет. Нет. Не может быть. Оливия.
Фойл почувствовал чью-то руку.
— Джиз?! — хрипло каркнул он.
За его пальцы держался плачущий Зигурд Магсмэн. Он взял ребенка на руки.
— Мне больно, — скулил Зигурд.
— Мне тоже больно, сынок.
— Хочу домой.
Так, все еще держа младенца на руках, Фойл побрел по катакомбам.
— Живые трупы, — выдавил он. А потом: — И я среди них.
Он нашел каменные ступени, ведущие из глубины наверх, в монастырь, и стал карабкаться, вкушая смерть и отчаяние. Перед ним забрезжил свет, и на какой-то миг он подумал, что уже рассвело. Потом он понял, что монастырь ярко освещен прожекторами. Донеслось грохотанье сапог и невнятная скороговорка команд. Фойл остановился и собрал все свои силы.
— Зигурд, — прошептал он. — Кто там?
— Солдатики, — ответило дитя.
— Солдаты? Какие солдаты?
— Коммандос. — Сморщенное лицо Зигурда просветлело. — Они пришли за мной. Забрать меня домой к няне. Я ЗДЕСЬ! Я ЗДЕСЬ!
Телепатический вопль вызвал крики наверху. Фойл ускорился и молнией выскочил на свет, на зеленый дворик с арками. В центре дворика стоял огромный ливанский кедр. Дорожки кишели солдатами. Фойл оказался лицом к лицу с соперником, который ему не уступал. Через миг после того, как размытое пятно скользнуло у выхода из катакомб, коммандос ускорились. Они были на равных.