Тигр. Тигр!
Шрифт:
— Но с Нового года до апреля мы работаем вместе?
— Да. Мы работаем вместе.
Глава 2
В канун Нового года Джеффри Формайл с Цереса атаковал высшее общество. Сперва, за час до полуночи, он появился в Канберре, на балу у губернатора. Это было пышное зрелище, помпезное и сверкающее красками, ибо традиция требовала, чтобы члены клана носили одежду, модную в год основания
Так мужчины клана Морзе (телефон и телеграф) носили сюртуки, а дамы — викторианские фижмы. Шкоды (порох и огнестрельное оружие) вели свои истоки с восемнадцатого века и щеголяли колготками и юбками на кринолине. Дерзкие Пенемюнде (ракеты и реакторы) ходили в смокингах начала XX столетия, а их женщины бесстыдно обнажали ноги, плечи и шеи.
Формайл с Цереса появился в вечернем туалете, очень современном и очень черном. Его сопровождала Робин в ослепительно-белом платье. Туго схватывающий тонкую талию китовый ус подчеркивал стройность прямой спины и грациозную походку.
Черно-белый контраст немедленно приковал всеобщее внимание.
— Формайл? Паяц?
— Да. Пятимильный Цирк. У всех на языке.
— Тот самый?
— Не может быть. Он похож на человека.
Сливки общества окружили Формайла, любопытствующие, но настороженные.
— Начинается, — пробормотал Фойл.
— Успокойся. Покажи им утонченные манеры.
— Вы — тот самый ужасный Формайл из цирка?
— Конечно. Улыбайся.
— Да, мадам. Можете меня потрогать.
— Ох, да вы, кажется, горды? Вы гордитесь своим дурным вкусом?
— Сегодня проблема вообще иметь вкус.
— Сегодня проблема вообще иметь какой-нибудь вкус. Пожалуй, я удачлив.
— Удачливы, но непристойны.
— Непристоен, но не скучен.
— Ужасны, но очаровательны.
— Я «под влиянием», мадам.
— О боже! Вы пьяны? Я леди Шрапнель. Когда вы протрезвитесь?
— Я под вашим влиянием, леди Шрапнель.
— Ох, вы испорченный молодой человек! Чарльз! Чарльз! Иди сюда и спасай Формайла. Я гублю его.
— Это Виктор из «Эр-Си-Эй».
— Формайл? Рад. Сколько стоит ваш антураж?
— Скажи правду.
— Сорок тысяч, Виктор.
— Боже всемогущий! В неделю?
— В день.
— Зачем вы тратите такие деньги?
— Правду!
— Ради рекламы, Виктор.
— Ха! Вы серьезно?
— Я говорила тебе, что он испорчен, Чарльз.
— Чертовски приятно. Клаус! Послушай. Этот нахальный молодой человек тратит сорок тысяч
— Шкода из Шкода.
— Добрый вечер, Формайл. Меня весьма интересует история вашего имени. Полагаю, вы потомок основателей компании «Церес, Инк.»?
— Правду.
— Нет. Я купил компанию и титул. Я выскочка.
— Отлично. Toujours audace!
— Честное слово, Формайл, вы откровенны!
— Я же говорил, что он нахален. Свежая струя. Выскочек хватает, молодой человек, но они не признаются в этом. Элизабет, познакомься с Формайлом с Цереса.
— Формайл! Мне до смерти хотелось вас видеть!
— Леди Элизабет Ситроен.
— Правда, что вы путешествуете с передвижным колледжем?
— С институтом, леди Элизабет.
— Но с какой стати, Формайл?
— О, мадам, так трудно тратить деньги в наши дни. Приходится выискивать самые глупые предлоги. Пора кому-нибудь придумать новое сумасбродство.
— Вам следует путешествовать с изобретателем.
— У меня он есть, да, Робин? Но он тратит время на вечный двигатель. Мне требуется настоящий мот. Какой из ваших кланов мог бы ссудить мне младшего сына?
— Стало быть, вам нужен вечный расточитель?
— Нет. Это постыдная трата денег. Весь смак экстравагантности в том, чтобы вести себя как дурак, чувствовать себя дураком и наслаждаться этим. Где изюминка вечного движения? Есть ли экстравагантность в энтропии? Миллионы на чепуху, но ни гроша на энтропию — вот мой девиз.
Все рассмеялись. Обступившая Формайла толпа росла. У них появилась новая игрушка.
Большие часы возвестили наступление нового года, и собравшиеся приготовились джантировать вслед за полуночью вокруг света.
— Идем с нами на Яву, Формайл. Реггис Шеффилд устраивает восхитительный вечер. Мы будем играть «Судья-трезвенник».
— В Гонконг, Формайл!
— В Токио, Формайл! В Гонконге дождь. Давайте в Токио и захватите свой цирк.
— Нет, благодарю вас. Я в Шанхай. Встретимся все через два часа. Готова, Робин?
— Не джантируй. Дурные манеры. Выйди. Медленно. Сейчас высший шик — в томности. Засвидетельствуй почтение губернатору… Уполномоченному… их дамам… Bien. Не забудь дать на чай прислуге… Не ему, идиот! Это вице-губернатор… Ну хорошо, экзамен выдержан. Тебя приняли. Что теперь?
— Теперь — то, зачем мы в Канберре.
— Разве не ради бала?
— Ради бала и человека по имени Форрест.
— Кто это?