Тигр снегов

Бэгли Десмонд

– Один из наших навел справки в отеле. Его ведь точно кто-то сшиб и смылся, ведь так?

Он пристально разглядывал Макгилла.

– Или я чего-то не знаю.

Макгилл ткнул пальцем на конверт.

– Вы еще не знаете вашей истории.

Эдвардс вытащил копию письма и быстро проглядел ее. У него отвисла челюсть.

– Боже! Только что получили?

– Я вручу Гаррисону подлинник через пять минут.

– Спасибо, Макгилл. Наверное, я вам куплю ящик пива.

Он вернулся

в ложу прессы и разыскал своего юного помощника.

– Срочно отнеси это в редакцию. Отдай самому редактору – никому больше, слышишь? Одна нога здесь, другая – там.

Он вернулся на свое место, и Дэлвуд с любопытством спросил:

– Что новенького?

Эдвардс широко осклабился и кивнул вниз, на зал.

– Фейерверк может начаться каждую минуту.

Макгилл прошел через вестибюль, мимо двух полицейских у входа в зал и вошел внутрь. Гаррисон обернулся к нему и сказал свидетелю:

– Простите, доктор Кросс. Добрый день, доктор Макгилл. Как мистер Бэллард?

– Пока без сознания, мистер председатель.

– Мне жаль это слышать. Очень любезно с вашей стороны, что вы вернулись, но это совсем необязательно в такой ситуации.

– Я считаю, что обязан был вернуться. Я готов представить новое вещественное доказательство.

– В самом деле? Подойдите сюда, доктор Макгилл. Вы пока свободны, доктор Кросс.

Патолог ретировался, а Макгилл подошел к трибуне. Достал из кармана конверт.

– Я получил это письмо и обсудил его содержание с мистером Бэллардом. Мы пришли к выводу, что столь важный факт скрывать нельзя, хотя он и может подорвать чью-то репутацию.

Он подал письмо Гаррисону, который вскрыл его и погрузился в чтение. Наконец он поднял голову и произнес:

– Понятно. Такое и в самом деле нельзя было скрывать.

Он снова взглянул на письмо.

– Я вижу, что на каждой странице – две заверительные подписи и печать гражданского нотариуса. Видимо, это американский эквивалент нашего специального уполномоченного в гражданских клятвах?

– Именно так, мистер председатель.

Гаррисон взглядом поискал кого-то.

– Мистер Лайалл, не могли бы вы подойти сюда?

Казалось, Лайалл был сильно удивлен, но ответил:

– Разумеется, мистер председатель.

Он поднялся, прошел к трибуне, где встал неподалеку от Макгилла.

Гаррисон непривычно тихо произнес:

– Это связано с одним из ваших клиентов. Мне кажется, вам надо прочесть.

Он передал письмо.

Через несколько минут Лайалл с тревогой сказал:

– Я в самом деле не знаю, что сказать, мистер председатель. – Его лицо стало белым, как мел. – Я хотел бы отказаться от обязательств защитника.

– В самом деле?

Вопрос Гаррисона прозвучал зловеще.

– Это

не защита, мистер Лайалл; это комиссия по расследованию. Кроме того, я сомневаюсь, что адвокат, отказавшийся от своего клиента в трудную минуту, сможет сохранить репутацию.

Красные пятна выступили на скулах Лайалла.

– Очень хорошо, – резко ответил он. – Но это свидетельство может быть принято?

– Как раз это и предстоит решить мне и моим помощникам, – веско заметил Гаррисон.

Он взял письмо у Лайалла и передал его Роландсону.

Макгилл вмешался:

– У меня есть и другое свидетельство, в защиту письма.

– Никакое другое свидетельство не может быть засчитано в поддержку этого письма, если оно само по себе неприемлемо, – ответил Лайлл. – И если вы все же примете письмо, то основания для апелляции возникнут сами собой.

– Не будет никакой апелляции, – сказал Макгилл. – И вы это знаете.

– Вы здесь не для того, чтобы оспаривать полномочия адвоката, доктор Макгилл, – ледяным тоном произнес Гаррисон.

И повернулся к Роландсону:

– Что вы думаете?

– Невероятно, – отрезал Роландсон.

– Я имею в виду письмо, можно ли его принять к сведению?

– Разрешите мне дочитать до конца.

Наконец Роландсон произнес:

– Оно было заверено под присягой. Оно вполне приемлемо.

Гаррисон передал письмо Фрэнчу, который, читая, скорчил такую гримасу, словно под носом у него оказалось что-то дурно пахнущее. Он отложил письмо.

– Разумеется, приемлемо.

– Мне тоже так кажется. Мне очень жаль, мистер Лайалл.

Гаррисон передал письмо секретарю Комиссии.

– Огласите это, мистер Рид.

Он неожиданно смутился.

Рид просмотрел письмо и приступил к чтению.

– Это письмо написано мистером Джорджем Альбертом Миллером из Риверсайда, Калифорнии, адресовано оно доктору Майку Макгиллу.

Читал он медленно и даже монотонно, что резко контрастировало с содержанием письма. Закончив читать, он добавил:

– Каждая страница подписана мистером Миллером и заверена подписью Карла Рисинджера. Каждая страница заверена печатью гражданского нотариуса.

Тишина в зале, казалось, длилась вечность. Время словно остановилось. Чарли Петерсен притягивал взгляды всех присутствующих, как стрелка компаса к магниту.

Он обмяк в своем кресле, лицо побледнело, а глаза бесцельно блуждали. Сидевший рядом Эрик чуть отодвинулся от него и растерянно смотрел на брата. Лиз сидела прямо, держа руки на коленях и смотрела прямо перед собой. Ее брови были сдвинуты, а губы сжаты. Ее душил гнев.

Чарли начал оглядываться вокруг себя и увидел, что все молча смотрят на него. Он вскочил.