The Kills
Шрифт:
— Плюс, она пишет про какие-то преграды, мешающие быть вместе, — я ткнула пальцем в запись.
Он опустил глаза на ровные строчки, медленно, вдумчиво их читая.
— Что если у него тоже есть девушка? — логичное предположение напрашивалось само собой.
— Тогда они оба не могут позволить себе вольностей, — Люцифер устало откинул голову на спинку дивана, загружаясь вдобавок к своему расследованию. — Звучит логично.
«Черт, грузанула нас обоих в итоге».
***
— Слушай, — Кейт медленно закрыла дневник,
— Проедемся? — не понял я.
— Да, — она кивнула уже увереннее. — Сменим обстановку. Представим, что ничего этого, — она, не глядя, махнула рукой на стену, — нет. Есть только мы двое, ночь, дорога, музыка и скорость.
Я удивился такому предложению. Несильно страдал романтическими дорожными порывами, хотя мчаться в густую ночную тьму, вжимая педаль в пол, безумно люблю. Есть в этом нечто отрешающее тебя от реальности, ее жестокой, стальной хватки на твоем горле. Путь без цели и смысла, который однажды закончится.
— Если хочешь, не вопрос, — я кинул папку с делом на стол.
— А ты будто нет.
Кейт насупилась, по-детски надувая губы. Я слегка наклонился, разгладил указательным пальцем морщинку между ее бровей, залегающую там каждый раз, когда она хмурится.
— Я хочу быть там, где ты, Уилсон.
Она округлила глаза, секундой позже вспыхивая румянцем.
— Заварю чай, — Кейт вскочила на ноги, суетливо вышагивая в сторону двери. — На улице холодно, замерзнем еще.
В своей квартире Уилсон заметалась, одеваясь потеплее, погремела шкафчиками на кухне, отыскав там маленький термос, и поставила греться воду.
Спустя полчаса мы сели в машину. На улице стемнело, наступила ночь, тускло подсвеченная скудным светом фонарей на тротуаре. Недолго думая, я взял курс на трассу, ведущую в соседний город, в Чикаго, прочь отсюда. Опять этот гребаный соблазн все бросить и умчаться прямо сейчас, без оглядки и сомнений. Кейт с энтузиазмом начала копаться в музыкальной библиотеке, подбирая трек по настроению.
Пейзаж маленького городка редел. Небольшие ухоженные домики шли на убыль, попадаясь все реже и реже, чем сильнее мы приближались к выезду. Жилые участки сменились густой растительностью, шумящими в темноте ветвистыми деревьями, листья с которых вот-вот опадут, чернеющими раскидистыми кронами в темноте. Сливаясь в плотные, живые стены на обочине.
Вереница фонарей оранжевыми, размытыми шарами тянулась вдоль дороги, выстилая наш путь. Им вторила флуоресцентная разметка, змеящаяся по асфальту под колеса машины. Дорожные указатели поблескивали в свете фар яркими вспышками.
Дорога убаюкивала, даря покой сердцу и мыслям. Машина стала маленьким островком безопасности в суровой реальности, которую мы силились разгрести всеми силами. Мчались по серпантину неизвестности, пути «Жизнь» от рождения до смерти. Короткий миг, длиной в несколько десятков лет.
Кейт похлопала себя по боку, удивленно нахмурилась и расстегнула парку. В бледном
— Откуда это у тебя?
— Подарили, — ответила она, напуская на себя загадочности.
— Это кто тебе дарит украшения? — в голосе засквозила ревность.
— Люцифер, — ей явно польстила моя реакция. Она сдержанно улыбнулась, фокусируя внимание на подвеске. — Парень Линды, — Кейт запнулась, — отдал.
Кейт замолчала, тронула пальцем прозрачный шар, он завращался, мерно покачиваясь с движением машины.
— Сказал, хотел порадовать ее, перед тем, что произошло, — Уилсон замолчала, кусая губы в глубоких раздумьях. — Теперь наполнять эту вселенную смыслом будем мы с тобой. Знаешь, — она играючи провела пальцами по ручке двери, — эта машина, как наша маленькая вселенная, где мы в безопасности, и нет ничего, кроме нас двоих.
Я крепче сжал руль, в глубине души желая никогда не покидать это свободное от бед пространство.
Огни встречных машин масляными отблесками лизали поверхность шара, зажигая искры-звезды внутри. Прозрачная гладь бликовала, разбрасывая сверкающие всполохи по салону. Кейт открыла окно. Свежий ночной воздух ворвался внутрь, взметнув ее растрепанные волосы вверх. Пряди разметались по плечам и груди, вторя потокам ветра. Она положила руку на раму, ловя пальцами встречный ветер, пробуя простор ночной дороги, притрагиваясь к свободе похолодевшими длинными пальцами.
Блики пробегали по белоснежной коже, охваченной в темноте голубоватым свечением. Мелькали цветными вспышками на ее одежде и протянутой в окно руке, словно говоря мне: «Эй, смотри. Вот она. Она твое спасение. Она то, что ты искал. Она есть, она здесь и она тебе ничего не должна. Твои ожидания — это твои проблемы. Цени ее, идиота ты кусок».
Кейт закрыла глаза, утопая вместе со мной в ритме песни, разливающейся по салону дрожью вибрации. Вот бы закольцевать этот миг, нестись в бесконечной петле покоя и ветра в чертовом куске стали.
Я ведь уверен, сука, на сто процентов уверен, что все будет хорошо. Что все сложится, удастся и разрешится. Убежден: будем вместе, будет дом, будет семья, будет и пляж, и Диснейленд. Тогда почему так свербит глубоко внутри больная, неуместная тревожность?
На обочине показался знак. Стрелка и надпись «Озеро «Парадайс». Я сбавил скорость и свернул на грунтовую дорогу. Освещение пропало. Теперь нас направлял лишь свет фар, прыгающий среди мрачных деревьев. Сверкнуло крошечное озеро с темной, рябой от ветра поверхностью. Вода — тягучий, черный сироп расплескавшийся в ночной тьме.