Тесные комнаты

Джеймс Парди

Сидней посмотрел на нее взглядом, полным такого вопросительного и смущенного недоумения, что хозяйка на секунду отвела глаза в сторону. Она была первой женщиной, с которой он общался уже за... впрочем, Сидней и сам не помнил, когда это было в последний раз. Наверное, еще в ту пору, как была жива его мать.

– Вы завтракали, мистер Де Лейкс?

– Я думал, мы станем обращаться друг к другу... по имени?
– спросил он, пересилив робость.
– Да, Ванс, мой братишка, состряпал мне подкрепиться.

–

Уверена, ты не откажешься от чего-нибудь еще, Сидней– засмеялась она, беря за его руку.
– Точно не от чашечки кофе.

– Мне вообще-то противопоказано, но одну можно

Ирен позвонила в маленький колокольчик, затрепетавший чистейшим серебряным голоском, какого Сидней никогда прежде не слышал. Вошла девушка в накрахмаленном до хруста переднике и маленьком белом чепчике с оборками, неся в руках поднос, на котором поколись массивный серебряный кофейник и две тарелки с ломтиками маисового хлеба и бекона.

– Угощайся и тем и другим. Ирен сделала знак рукой и они оба сели.

– Тебе покажется глупым с моей стороны, - начала она разговор заметно изменившимся голосом, - что я тебе все время повторяю, какое облегчение принес мне твой приход.

У нее вырвался короткий всхлип.

– Прости, - извинилась Ирен и скользнула пальцами в складку своего длинного платья, чтобы извлечь платок.
– Если бы отец Гарета дожил до этого дня и увидел его таким, его сердце не выдержало бы... Гарет был его любимым сыном.

– Но ведь он поправится, миссис Уэйзи... Ирен, - Сидней протянул к ней ладонь, но так как этот жест остался ею незамеченным, уронил руку себе на колено.

– Выпей еще чашку кофе, - произнесла она после короткого молчания, во время которого обдумывала его слова. - Сегодня, Сидней, я хочу, чтобы ты помог мне справиться с одной из самых, пожалуй, трудных задач... а именно... накормить его завтраком... понимаешь, сам он есть отказывается...

Отголоски предупреждений Ванса и мрачные подозрения вихрем пронеслись у Сиднея в голове.

– В этот раз я все сделаю сама, но если ты будешь время от времени помогать ему... разжевывать и проглатывать небольшие кусочки... это уже будет хорошее начало...

Сидней кивнул и постарался придать себе уверенный вид.

– Я знаю, что ты не брезгливый, - продолжала Ирен.
– И еще знаю, что ты жестоко пострадал а потому способен понять тех, кого жизнь тоже не пощадила.

Она встала, и Сидней последовал за ней вверх по лестнице.

– Вам не обязательно подниматься так медленно, - сказал Сидней, дыша ей в затылок.
– Не настолько уж я плох.

– В любом случае, спешить нам некуда, Сидней. В этом доме не заведено какого-то строгого распорядка.

На верхней площадке лестницы их захлестнула оранжевая волна солнечного света. Дверь в комнату Гарета была широко открыта, но портьера из штофа

скрывала внутренность помещения от глаз. Миссис Уэйзи отбросила ее назад и жестом пригласила Сидней войти первым.

Гарет сидел в том же кресле, что и накануне. Однако, на этот раз его волосы были с особой тщательностью причесаны, и на нем был пиджак с новеньким галстуком. В правой руке у него была свежесрезанная белая осенняя роза, которую он держал явно по чьему-то настоянию, и от которой ему не терпелось избавиться. Миссис Уэйзи взяла у него из пальцев цветок и поцеловала его в губы.

– Ты ведь помнишь нашего хорошего друга Сиднея, милый?

Гарет утвердительно кивнул.

Человек лет тридцати вошел в комнату, неся в руках тяжелый поднос, который он водрузил на столике перед Гаретом, в ответ на что тот вначале пробуравил его взглядом, а затем выразил лицом властное и презрительное распоряжение уйти прочь. Слуга удалился, не произнеся ни слова.

Ирен и Сидней сели рядом, и если бы кто-то в эту минуту заглянул в комнату за колышущуюся от сквозняка портьеру, то он бы мог подумать, что они ожидают начала торжественной службы.

– Я уверена, Гарет, - нарушила молчание миссис Уэйзи, - что ты будешь очень доволен Сиднеем. Я это чувствую, милый.

Гарет перевел взгляд своих больших, блестящих глаз на нового "товарища".

– Гарей, - заговорил Сидней, и голос его от напряжения зазвучал басом, - хоть меня и не было долгое время, и у обоих у нас случились в жизни перемены... Он осекся, потому что эмоции переполняли его.
– Я сделаю для тебя все, что только смогу, ты это знаешь, - закончил он, собрав силы.

Гарет отвернулся от обоих посетителей.

– Приступим к твоему завтраку, - Сказала миссис Уэйзи тоже дрожащим голосом, глядя при этом не на сына, а на лежавший под ногами ковер. Когда же она подняла глаза на Гарета, то увидела, что тот яростно замотал головой, и левой рукой рванул в бок, наполовину стащив с шеи, свой безупречно повязанный галстук.

– Но ты должен есть, милый... иначе совсем ослабнешь...так что если будешь сегодня умницей, мистер Де Лейкс поможет тебе и с другими вещами... Видишь какой он добрый и замечательный! Он понимает нашу проблему, милый, и кроме того... Его тоже не обошли стороной... жизненные трудности...

В это мгновение у Сиднея по позвоночнику пробежал мороз, ибо юноша закричал, как кричит дикое животное, которое почувствовало, как пуля вскользь задела ему череп.

Миссис Уэйзи закрыла глаза.

– Тебе необходимо питаться и ты будешь есть, - немного помолчав произнесла мать и встала.

Юноша отрицательно замотал головой, которая в эту минуту показалась Сиднею головою какого-то зверя, ибо желтая копна его волос очень походила на гриву лесного животного.

– Мы не станем на тебя ее надевать, любимый, если ты добровольно согласишься поесть.