Территория
Шрифт:
Вой сидел на земле, на окраине поляны, почти в том самом месте, где еще утром наслаждался лесным спокойствием. Руки и ноги были обмотаны скотчем. Ноги связали после того, как пришли на поляну и Вой вдарил мысом кроссовки в пах белобрысому парню, а потом попытался убежать.
Рядом стоял Черномор в штанах цвета хаки и белой рубахе с коротким рукавом. Эльдар с недовольным видом сидел на бревне и вытирал платком с туфли грязь, которую можно было разглядеть только под лупой. Как только выехали из особняка, Эльдар заявил, что хорошо бы заехать к нему домой, чтобы он смог переобуться. Жалко ведь туфли. Но Черномор был против: "Времени не будем терять", - сказал,
Джип оставили на лесной дороге, в полукилометре от поляны, так что оставшийся путь Кириллу и Эдику - белобрысым парням - пришлось тащить ящик со взрывчаткой. По дороге Вой пытался вырваться, ему даже удалось двинуть плечом Эльдара и пихнуть Кирилла и Эдика так, что те уронили ящик. Но Черномор опять проявил чудеса ловкости: подскочил сзади, сделал удушающий захват, а тут уж и остальные опомнились, завалили, скрутили и надавали тумаков.
Сейчас, сидя связанным на краю поляны, Вой с отчаянием думал, что еще в машине нужно было устроить потасовку. Вдарить головой по затылку Кириллу, который сидел за рулем. Кто знает, может, тот крутанул бы руль, съехал бы в кювет, врезался в дерево. А теперь, когда шанс упущен...
– Вы скоро там?
– крикнул Черномор. Он стоял, скрестив руки на груди.
– Уже скоро, - весело откликнулся Кирилл.
Эдик, который помогал ему укладывать взрывчатку, был не столь радостным - давала знать боль в паху.
– Смотрите, ничего там не перепутайте.
– Все будет как надо.
Вой напрягся, пытаясь разорвать путы и наперед зная: ничего не получится. Его лицо стало пунцовым.
Черномор усмехнулся, заметив его старания.
– Ни как, да? Ты бы лучше расслабился. Наслаждайся природой. Смотри, какой тут воздух, - он прикрыл глаза, раскинул руки и сделал глубокий вдох.
– Красота! Просто чудо какое-то. Всегда мечтал жить в лесу, в избушке. Знаешь, Семен, я, наверное, так и сделаю. Брошу все к чертовой матери, и уеду в глухую тайгу жить. Эй, Эльдар, не хочешь поехать в тайгу?
– Нет, спасибо, мне и здесь хорошо, - угрюмо ответил Эльдар.
Он закончил чистить туфли и теперь, приставив козырьком ладонь ко лбу, смотрел на небо поверх деревьев.
– Кажется, дождь будет. Вон тучи ползут.
– Дождь, это хорошо, - сказал Черномор.
– После дождя грибы растут.
Отчаяние Воя достигло предела.
– На кой черт тебе дерево-то взрывать?!
– заорал он.
– Знаешь, Сема, - голос Черномора звучал спокойно, - я человек в чем-то творческий. Привык смотреть на жизнь... как бы лучше выразиться?.. С прищуром художника, выискивающего на картине лишние мазки, - он улыбнулся, явно довольный найденным сравнением.
– Ты понимаешь, о чем я?
– Нет, черт возьми, нихрена не понимаю!
– Это потому, Сема, что ты привык общаться с людьми недалекими.
Вой тяжело задышал.
– Может, хватит нести весь этот бред! Ну, хочешь меня наказать - накажи! Но дерево-то тут причем?!
Уголки губ Черномора опустились, а потом снова поползли вверх. Некоторое время он с умилением смотрел на Воя, а потом изобразил ногами что-то вроде чечетки и нараспев проговорил:
– Де-рево, де-ре-во. Что за чудо-де-ре-во. Мы его сажа-ли, мы его расти-ли, - отплясывая он повернулся на месте.
– Выросло оно большое и краси-во-е. Де-рево, де-ре-во...
Черномор хлопнул в ладоши и остановился.
– Да ты псих!
– выдавил Вой.
– Тебе место в психушке!
– Был я там, - продолжая улыбаться, ответил Черномор.
– По молодости. Э-эх, моя молодость!
–
– Как вспоминаю, так содрогаюсь.
Эльдар невесело усмехнулся, а Вой постарался взять себя в руки и успокоиться. Нужно во что бы то ни стало убедить Черномора не взрывать дерево. Но как?
– Послушай меня, - торопливо заговорил он.
– Ну, зачем тебе это? Сам посуди, люди в Тихой пади и деревнях вокруг относятся к дереву как к святыне. А когда они узнают, что именно ты его уничтожил? Зачем тебе портить репутацию?
– Резонно, - буркнул Эльдар.
– Ты-то помолчи, - осек его Черномор и обратился к Вою: - А с чего ты взял, что люди узнают? Я никому не скажу, Эльдар не скажет, олухи белобрысые - тоже. Ты расскажешь? Вряд ли, ведь за это твои друзья поплатятся.
Вой поморщился, словно раскусил жгучий перец, и натужно проговорил:
– Но зачем? Это же все бессмысленно, - его гнев начал уступать место страху. Перед глазами встала фотография, на которой каменное дерево разрушалось, а обломки ветвей и ствола падали в стелющуюся по земле мглу. Это же было предупреждение! Никакой не симптом начинающейся болезни, а мистическое предупреждение. Знак. Каменное дерево, которое простояло многие века, пережило тысячи ураганов и студеных зим, будет разрушено. Оберег будет уничтожен. Морбесты! Слово ворвалось в сознание Воя, причинив боль. Он застонал.
Черномор склонился над ним и шепотом, будто доверяя тайну, произнес:
– Это не бессмысленно, Сема. Не бессмысленно. Я еще в жизни ни делал ничего более важного. Ты ведь все понимаешь, верно? Все понимаешь, - Вой видел, как блестят его глаза.
– Но я знаю, почему ты так дрожишь над этим деревом. Знаю правду.
– Что ты несешь?!
– прошипел Вой.
– Ты хоть сам понимаешь, мать твою, что ты несешь?!
Черномор выпрямился и приставил палец к губам.
– Тс-с-с... Помолчи, Сема. Помолчи. Скоро все закончится, - он повернулся и посмотрел на приближающиеся тучи. Иссиня-черные, подсвеченные в авангарде солнцем, они с мрачной неумолимостью пожирали синеву неба.
– Будет гроза, - тихо проговорил Черномор.
Подтверждая его слова, раздался далекий рокот грома, будто утробно заурчал огромный зверь. Начал подниматься ветер.
Вой с надеждой посмотрел на каменное дерево, прошелся взглядом по его ветвям. Этот дуб для него всегда олицетворял вечность, то, что было и будет всегда. Как звезды. Как время. Может, он выстоит? Может, дуб бережет какое-то волшебство, и нет на земле силы, способной разрушить его? Вой понимал, что цепляется за соломинку, но больше ведь ничего не оставалось, как надеяться на чудо.
– Все готово!
– с довольным видом выкрикнул Кирилл, и похлопал ладонью по каменному стволу. Эдик раскручивал небольшую катушку с запальным шнуром.
– Наконец-то, - проворчал Черномор.
Эльдар вздохнул. Ягуар внутри тревожился. Что-то давило на сознание, и это было не ощущение грозового фронта, не приближение бури, а нечто иное. Подобное он испытывал два года назад, когда убил ту светловолосую девушку в Москве. Девушку, которая разозлила ягуара. Свидетелей убийства не было и по всему выходило, что Эльдара никто не заподозрит, но ягуар тревожился, он чувствовал: нужно бежать из Москвы! Эльдар помнил ту тяжесть, давящую на сознание, будто могильная плита. Тогда ему казалось, что некое вселенское око шарит своим взором по поверхности планеты Земля, выискивая его и ягуара. Тяжелое было ощущение, почти как сейчас. Но почему? Чем вызвана тяжесть на душе? Что в этот раз тревожит ягуара?