Территория

Видинеев Дмитрий

Глава 2

Вой испытывал благоговение, когда находился на этой поляне посреди заповедника. Здесь могучим исполином стояло самое странное дерево на свете - окаменевший дуб, чьи навечно застывшие ветви сплетались в причудливой вязи, а кряжистый ствол порос лишайником. Глядя на Дерево, Вой частенько отправлялся мыслями в прошлое, в те давние времена, когда люди молились языческим богам, уважали духов лесов, рек и полей. Он представлял себе обряды, которые проводили седобородые волхвы на этой поляне, представлял девушек с венками на головах, приносящих дары к каменному дубу. Здесь Вой чувствовал себя другим человеком. Он забывал о проблемах, забывал о городской суетности.

Здесь ему было легко.

А еще Вой ощущал в Дереве тайну. Тайну древнюю, от которой будоражило разум. Он мечтал ее разгадать, но и боялся, как боялись его отец, дед и прадед. Предки верили: каменный дуб - это оберег. И если, не дай Бог, с ним что-то случится, то придет беда, зло, у которого есть имя: морбесты. Кто такие морбесты Вой понятия не имел - эти знания канули в бездне времени. Остались лишь слово, страх и вера.

К Дереву не раз приезжали исследователи. Под присмотром Воя, они замеряли электромагнитный и радиационный фон, брали почву и образцы камня на анализ. Все сходились во мнении, что само каменное дерево, это, безусловно, феномен, но никаких физических аномалий на поляне нет. А почему дерево окаменело? Произошло замещение древесины кварцем с примесью оксида железа. Как это произошло - загадка. В природе такое встречается только с древесиной, которой миллионы лет, а тут целое дерево, с ветвями - явный феномен.

Вой считал, что это просто отлично, что на поляне нет аномалий. В противном случае от исследователей покоя не было бы. Хуже дело обстояло с сектантами. Вот их-то ему и леснику Серову приходилось гонять не раз. Они как тараканы, по одиночке или группами пробирались в заповедник на поляну и чуть ли не шабаши порой устраивали. И все норовили отколоть от Дерева кусочек, на амулеты. Правда, в последнее время сектантов стало меньше.

Вой открыл крышку фляги и выпил воды, которую набрал в роднике, в северной части заповедника. Отличная вода, не то, что городская водопроводная. Он сидел на бревне на краю поляны, а над ним нависали ветви клена. Рядом лежал беспородный лопоухий пес по кличке Морок. Пес был молодой, с серой шерстью и размером со взрослого ретривера. Высунув язык, Морок наблюдал, как возле его лапы ползет жук. Вой посмотрел на часы. 11.30.

Он сидел здесь больше часа, а казалось, прошло минут пятнадцать. Возле дерева всегда так, подумал Вой. Время летит незаметно. А так бы и сидел до самого вечера, слушая, как шумит в листве ветер. Но пора возвращаться в город. Дела. Со своим другом Игнатом он пять лет назад открыл кузницу в южной части Тихой пади. Ковали заглушки на столбы, элементы орнамента, балясины, подсвечники, оправы для зеркал, ну и, конечно же, холодное оружие - все это уходило влет, и по хорошей цене. Сейчас, летом, работать начинали в пять вечера, а заканчивали в полночь. Успевали. Справлялись. И все бы хорошо, если бы не Черномор: пять лет приглядывался, а теперь захотел процент с прибыли. Игнат, скрипя зубами, согласился - испугался, у него семья, - но Вою такой расклад пришелся не по душе. Вчера, когда двое парней Черномора явились с угрозами, он им вломил как следует, долго теперь будут раны зализывать. Вой понимал, что перешел черту и Черномор все это так не оставит. Но тут уж ничего не поделаешь - воевать, так воевать. Вызов брошен. В конце концов, и у него в Тихой пади есть друзья, которым Черномор поперек горла. Авось поддержат, не испугаются.

– Ну что, пойдем домой?
– обратился он к Мороку.

Пес тут же вскочил и завилял хвостом.

Вой поднялся с бревна. Он был похож на былинного богатыря, каких рисуют в детских книжках: крепкий, широкоплечий, с короткой бородой. От переносицы по щекам разбегалась россыпь веснушек, голову венчала черная

бандана, из-под которой торчали прямые русые волосы. На плече была татуировка - славянский символ рода, а на жилистой шее поверх серой футболки висел оберег в виде серебряной пластинки с рунами. Порой друзья над Воем посмеивались, называли язычником, но для него это было - нет, не вера, - а увлечение всей жизни. И это увлечение к его тридцати пяти годам стало только сильнее.

Вой насторожился, когда увидел во дворе своего дома Эльдара. Тот сидел на скамейке с бутылкой минералки в руке, и, казалось, дремал, откинувшись на спинку. Но нет, не дремал - он повел носом, будто принюхиваясь, открыл глаза и уставился на Воя. Какое-то время они смотрели друг на друга, и в их взглядах дружелюбия было меньше, чем в раскаленной лаве. А потом уголки губ Эльдара дернулись и поползли вверх. Морок зарычал - ему этот человек очень не нравился, пес чуял в нем опасность.

Эльдар поднялся. Он был доволен собой, ведь ему даже не пришлось разыскивать Воя. Внутренний голос, голос ягуара, сказал идти сюда, к дому этого язычника, и ждать. Так просто. После телефонного разговора с Черномором Эльдар поехал домой, принял душ, начистил до блеска туфли и отправился сюда.

– Привет, - произнес он, даже не думая протянуть руку для рукопожатия.

– Какого лешего ты тут делаешь?
– Будь глаза Воя пистолетами, мозги Эльдара уже разлетелись бы по округе. Он терпеть не мог этого парня с детским лицом, глазами маньяка и прической похожей на воронье гнездо.

– Нужно поговорить.

Неподалеку на детской площадке гомонила детвора, чуть дальше, там, где начинался забор территории школы, суетились дорожные рабочие в оранжевых спецовках. Пахло горячим асфальтом.

– Ну, давай поговорим, - согласился Вой, но в его голосе сквозил вызов.

Эльдар посмотрел на Морока - на миг в его глазах вспыхнул гнев, - а затем перевел взгляд на хозяина собаки.

– Знаешь, ты зря меня считаешь своим врагом.

– Я тебя считаю долбанным психом, и поверь, не я один.

Эльдар примирительно поднял руку:

– Послушай, я ведь не ругаться пришел. Если хочешь знать, мне не по душе, что Черномор позарился на твою прибыль. Ты в городе человек уважаемый и, думаю, ему не следовало с тобой сориться.

– Да мне плевать, что ты думаешь, - Вой прищурил глаза.
– И вообще, не ходи кругами, говори, зачем пришел?

Эльдар открыл крышку на бутылке и сделал глоток.

– Хочешь?
– предложил он.

– Нет, не хочу, - с легким раздражением ответил Вой.
– Говори уже. Тебя Черномор прислал?

– Ага, - Эльдар улыбнулся.
– Он хочет с тобой поговорить.

– Знаю я его разговоры!

– Может, он с тобой желает помириться?
– развел руками Эльдар.

Вой невесело усмехнулся:

– Это после того, как я набил рожи его быкам?

– Знаешь, а почему бы и нет?
– Эльдар посмотрел на свои туфли и нахмурился, заметив на правой пятнышко грязи.
– Ты продемонстрировал силу, а Черномор силу уважает.

– Неужели?

– Так и есть. Он пригласил тебя к себе в особняк, а это хороший знак. Я говорил с ним вчера по поводу твоей кузницы и Черномор согласился, что в чем-то был не прав. Для него ведь это мелочь, в смысле доля прибыли с кузницы. А лишние конфликты и шумиха ему ни к чему, - Эльдар присел, стер пальцами пятно с туфли и поднялся.
– В общем, решай сам. Если что, я на машине, отвезу. А хочешь, позвони ему, может, он согласится встретиться на нейтральной территории, в кафе каком-нибудь. Но как мне видится, он всего лишь желает сделать жест доброй воли, так к чему все усложнять?