Территория сердца
Шрифт:
— Ты так боишься пройти Ленкин путь, мышонок, но вчера ты всем, и прежде всего себе показала насколько вы разные. Зара, она ни на секунду не сомневалась бы, подписывая договор. Вчера, моя дорогая, ты здорово и мужиков на место поставила, напомнив обоим: и старшему и младшему что не все в жизни можно купить. Знаешь, что я вижу в этом зеркале? Девушку, молодую, неопытную, запутавшуюся, но уже мудрую. И немного влюбленную. Думаешь, когда начались отношения Саши и Лены у нее глаза так светились? Или щеки так горели? Нет, она голову подняла и на всех стала смотреть со своего трона, дорогая. Хочешь знать, Зара, что произошло в тот день, когда Саша ее уволил?
Конечно
— Зара, эта женщина плакала не потому, что у неё были чувства к Саше, — Алла усмехнулась, вспомнив, — она плакала от злости. Ты правильно поступила, когда не рассказала ему о первой стычке, потому что она сама всё ему вывалила. И это было ужасно. Просто маска слетела. Даже я такого не ожидала.
Я слушала её, чувствуя, как меня переполняют эмоции.
— Ох, Зара, что она ему наговорила… И знаешь что? Она моментально успокоилась, когда он предложил ей отступные. Ей их хватит лет на десять безбедной жизни. И знаешь, девочка, если мне было тошно это видеть и слышать, то я даже представить не могу, что чувствовал Саша. Пять лет…
Она вздохнула.
— Алла Викторовна, но ведь это могла быть только ее обида и ее боль, — ну не могла я поверить, что люди бывают настолько расчётливыми. Никак не могла. — Пять лет быть рядом и в итоге…. Я б, наверное, тоже психанула.
— Начнем с того, что ты бы на такие отношения на пять лет и не согласилась бы…. И второе, мышонок, будь у нее хотя бы половина твоих качеств, Саша сделал бы ей предложение через пару месяцев, с учетом ее внешности, понимаешь? Он бы не устоял, Зара…. Никто бы не устоял в его ситуации. Но, Зара, — продолжала Алла, её голос стал мягче, — дело не в том, как Лена выглядела или какие у неё были возможности. Дело в том, что её не интересовало быть с Сашей по-настоящему. Она хотела контроля. В отличие от тебя. Ты, даже когда сомневаешься или запутываешься, идёшь вперёд, следуя своим чувствам, а не выгоде. Зара, да ты уже сейчас можешь крутить Сашей как хочешь! Но не делаешь этого, потому что тебе этого не надо, потому что не уверенна, чего хочешь сама, потому что твои чувства, не расчёт, они искренние. И ты и любишь искренне, и не любишь… тоже.
— Алла Викторовна…. Мне страшно. Не уверена, что понимаю, что делаю.
— А ты не думай. Наслаждайся, просто наслаждайся. Вниманием, заботой, работой. Тебе ведь нравится твоя работа у нас? Ну так и кайфуй. Саша взрослый человек, все понимает. И если готов проявить терпение — значит, мышка, понимает тебя. А если готов вот так спокойно не скрывать своего отношения — значит и намерения у него серьезные. Зара, — она обняла меня за плечи, — знаешь, когда он последний раз сам, лично цветы дарил? Ровно 12 лет назад…. На тот новый год. Лиде. А через месяц ее не стало.
— Что с ней…. Случилось? — я впервые задала этот вопрос Алле.
— Эх, девочка…. Глупость, безответственность и стечение обстоятельств. Она возвращалась с буровой, где с инспекцией была. По пути прихватило сердце. Супервайзер на буровой знал, что она выехала, но забыл сообщить на КПП. Она не смогла вести машину, встала. А поскольку все думали, что она еще на объекте, искать ее стали только через сутки, когда Саша понял, что она не вернулась…. Опоздали на три часа….
От слов Аллы у меня внутри всё сжалось. История, которую я так долго не решалась узнать, вдруг обрушилась на меня с тяжестью, которую сложно было осознать. Лида… Она умерла не просто так — это была трагическая случайность, обыкновенная беспечность, что стоила ей жизни. Я не знала, что сказать.
— Сутки… —
— Да, мышка…. День. Когда ей лучше стало, она хотела ехать, но зимник перемело так, что машина просто не могла пройти. Скажи этот дебил на КПП, что она выехала, они бы поняли, что что-то произошло, отправили бы за ней трактор. Но…. что случилось, то случилось. Так что для Саши эти цветы для тебя…. Это не просто цветы. Он жить снова начал. Только сейчас. И помни еще, мышка, что бы Ленка не говорила, ты для него — не Лида. Она, Ленка, та да, заменителем была. Но не ты. Даже не думай.
— Алла Викторовна, я завтра с ним… улетаю.
— Знаю я, — проворчала она, — с утра наших хозяйственников уже озадачила найти тебе одежду по размеру, после обеда пойдем мерять.
— Блин! Как вы умудряетесь все предусмотреть?
— Опыт, мышонок, опыт и немного… интуиция. Зара, — она стала серьезнее, сварила кофе и мы сели за мой, теперь уже мой новый стол. — Ты главное помни: Саша берет тебя с собой, но очень боится. Теперь ты знаешь почему. Слушай внимательно. На буровых ни на шаг от него не отходишь, слушаешь, учишься, знакомишься, но никуда не лезешь. Вопросы можешь задавать сколько хочешь, но руки свои держишь в карманах и нос никуда не суешь. Там травму получить — что два пальца об асфальт. Второе, Сашу слушаешь вот просто с полуслова. Сказал бежать — бежишь, сказал падать — падаешь. Поняла? Инструктаж он тебе проведет полный, это понятно, но, пожалуйста, не делай ему нервы.
Я внимательно слушала Аллу, чувствуя, как внутри поднимается волна беспокойства. Её слова звучали серьёзно, без тени привычной лёгкости, и это заставляло меня ещё сильнее осознавать важность того, что предстояло.
— Я поняла, Алла Викторовна, — тихо ответила я, осознавая, что её предупреждения не просто так. — Буду внимательной и осторожной.
— Вот и хорошо, — кивнула она, отпивая глоток кофе. — Ты знаешь, Саша не будет это говорить напрямую, но он очень переживает за тебя. Там не игрушки, это тебе не офисные разборки. И для него важно, чтобы всё прошло гладко. Это не значит, что он не доверяет тебе — наоборот, он тебе доверяет больше, чем ты думаешь. Но его страхи, связанные с прошлым, могут всплывать. Будь к этому готова.
Я кивнула, показывая, что поняла.
— Ну и третье, — она снова заулыбалась, — ты ж понимаешь, Новый год и все такое. Вы, когда в Иркутск прилетите, там все равно будут встречи с заказчиками, тем более мы работаем со многими уже давно и плотно. Ты на вечерние не ходи…. Это мужской мир, девочка, нам там делать нечего. Вы пробудете в Иркутске 3–4 дня, два рабочих, два…. условно рабочих.
Алла замялась, подыскивая слова, и я почувствовала, что то, о чём она говорит, действительно важно.
— В общем, Зара… — продолжила она, видимо, собравшись с мыслями, — там будет много алкоголя. Это корпоративный мир на севере, встречи с заказчиками — это не просто деловые разговоры, это ритуалы, где алкоголь льётся рекой. Саша свою дозу знает и умеет себя контролировать, но наутро… Ну, сама понимаешь. Один день — встречи и ужин, второй — отдых. Третий день — опять встречи, четвёртый… Ты всё поняла, да?
Я кивнула, чувствуя, как меня слегка охватывает беспокойство.
— Ты Сашу таким ещё не видела, — осторожно продолжила Алла, её голос был мягким, но серьёзным, — постарайся не относиться слишком строго. Он может быть жёстким и сдержанным на работе, но там, в таких условиях, всё может быть иначе. Так что просто будь готова. Не суди его за это.