Терновая длань
Шрифт:
Элсдаар сжала крепче основание канделябра и пошла по дому дальше. Широкие и мрачные коридоры с высокими потолками давили. Казалось, будто вино ухудшало восприятие, все казалось пугающим и странным. Вдалеке показались необычные и странные на вид двери. В щель между ними и полом проскальзывала полоса света. Он показался девушке островком спасения от стен, которые давили, от темных на полотнах, которые насаживали на кол ведьм. Быстрым шагом Элсдаар стала приближаться к свету. Но сколько она ни шла, двери в конце вовсе не приближались. Ей пришлось перейти на бег, дыхание сбилось, огонь на некоторых свечах потух, а воск, падавший
Неожиданно послышался голос:
– Насколько мне известно, Юст запретил вам посещать его кабинет, – из-за спинки показалась мужская рука в белом манжете, украшенном запонками из алого камня.
– Это его кабинет?
– Иначе я бы не говорил о нем. Присаживайся.
Элсдаар вновь оглядела убранство и посмотрела на спинку, будто пытаясь понять смертного, сидящего за ней. Она тихо подошла к камину и присела.
В бликах огня его белые волосы отливали золотом, а алые глаза будто бы приобретали насыщенность. Чуть подавшись вперед, он взял бутылку и налил немного вина.
– Это вы распорядились подать его мне на ужин?
– Именно так, – тихо ответил незнакомец.
– Оно показалось мне странным.
– Правда? – он поставил бутылку и вновь посмотрел на нее, сверкнув глазами.
– Кто вы? – спокойно спросила Элсдаар.
– Я отвечу, если ты выпьешь со мной.
Элсдаар поджала губы и некоторое время сомневалась, но все же взяла бокал с серо-зеленой жидкостью, после чего наклонила голову, как бы ожидая ответа на свой вопрос.
< image l:href="#"/>– Лорд Даркаэр. Твое имя я знаю, можешь не представляться.
Флявия нахмурила брови и посмотрела на огонь, который вел себя как-то неестественно.
– Вы знакомый лорда Штадраута? Вам он позволяет находиться в его кабинете?
Послышался тихий смех.
– Да, мы друзья, – Даркаэр сделал глоток и улыбнулся. Хотя выглядело это зловеще. Возможно, причиной тому были глаза. – Все ли тебе нравится? – последнее слово он выделил интонацией. Но после как-то непринужденно продолжил: – Ужин, убранство дома, твоя комната?
– Да, кроме картин. Смело выбирать то, что нас пугает.
– Ты права, страх – это не про него. Помню, Юст их особенно долго искал, когда обставлял дом, – Кахир поднял глаза вверх, будто бы вычленяя это воспоминание из памяти.
– Что двигало им в тот момент?
– Боль, – коротко ответил он и посмотрел на нее.
Глаза мужчины, столь пристально наблюдающие за ней, снова сверкнули красным, а улыбка стала еще более угрожающей. Элсдаар промолчала. Огонь продолжал вести себя
– Так необычно, – загадочно сказала она и посмотрела на своего собеседника.
– Что ты имеешь ввиду?
– Только взглянув вам в глаза, я поняла, что вы из себя представляете, – голос стал глубоким, будто бы в это мгновение из ее уст звучала какая-то тайна.
Кахир ухмыльнулся и прикрыл веки.
– Рад, что мне не придется с тобой долго распинаться.
– Да, Даркаэры этого не любят.
Он очнулся и внимательно посмотрел на нее. Ее голубые глаза казались пугающе пустыми и одновременно наполненными, будто это была лишь оболочка.
– Охотники с белой кожей и черным сердцем.
На мгновение показалось, что Кахир удивился, но, подперев рукой голову, сделал вид, что готов внимать ее словам. Элсдаар заметила его насмешку и продолжила:
– Созданные убивать светлых, – ее лицо, некогда скрытое мрачной тенью, просветлело, после чего она мягко улыбнулась. – Но вы… – она подалась вперед и коснулась его щеки, – …вы плод ее мыслей и желаний. Светлые и темные, живущие в мире. Как прекрасно сидеть напротив дитяти такого союза.
– Жаль, что я не разделяю твоего мнения, – в его интонации были нотки непринужденности. Он аккуратно коснулся ее руки и убрал свою.
– Да… и потому вы одиноки, – она взяла бокал и, обхватив его руками, качнула сначала вправо. – Не равный светлым… – рука дрогнула, и девушка качнула им влево. – Не равный темным…
Глаза Даркаэра загорелись и, сохраняя непринужденный вид, тот улыбнулся.
– Говоришь ты складно. Жаль только, я не вижу в тебе ничего живого, – огонь в камине начал трещать, а за окном вдруг стало как-то тихо. – Пустая оболочка некогда настоящей девушки. Не знаю, что ты такое. Но есть пару предположений.
Коснувшись бокала, Кахир быстро выпил все его содержимое.
– Судя по фразе об охотниках с белой кожей и черным сердцем, ты явно имела доступ к древним манускриптам. Три экземпляра, – он показал ей три пальца и ухмыльнулся. – Один располагается во дворце, и к нему имеет доступ только семья короля. Так уж вышло, что я знаю всю королевскую чету светлых, и никакой Флявии Элсдаар, – казалось, он будто бы выплюнул ее имя, – среди них нет. Второй был прилюдно сожжен Эрнхом Кровавым, главным ненавистником Матери. А вот третий… – он сделал паузу и посмотрел ей в глаза, – …находится в личной библиотеке правителя темных и Ирсаалевских земель Хальдуна. Какое совпадение, что я его сын и точно знаю, что никто не имеет к манускрипту доступа, кроме меня и моего отца. И вот напрашивается самый главный вопрос: что ты такое, что знаешь подробности о сотворении мира?
Повисло молчание. Треск огня стал еще громче. Девушка заметно напряглась от сгущающейся вокруг нее темноты.
– Не подумай. Быть может, ты жрец или божественное отродье. Я больше ненавижу другое: так бывает… что существо пытается увиливать, обманывать или даже сбегать. Обычно в таких случаях я даю фору своей сущности. Но это же не про тебя, так? – он странно улыбнулся и посмотрел на огонь. – Тем более я люблю богов… – он сделал паузу и, оторвавшись от языков пламени в камине посмотрел на Элсдаар, – …мертвых. Позволь же стать мне следующим палачом.