Термит

Deadly Arrow

Оскальзываясь на мокрой поверхности, Термит заковылял по крыше. Его мутило. Свежий воздух на вкус был таким же горьким, как ядовитый дым.

"Ничего... немного осталось..."

Шум лопастей приблизился. Из-за угла небоскреба медленно показался вертолет: черный с серебряной полосой и надписью "полиция" на боку. Термит замахал руками, оступился и упал на колени. Но в кабине его уже заметили. Винт заработал мощнее, погнал воздушную волну.

Термит обхватил себя за плечи: от ветра стало холодно. Он дрожал и клацал зубами, когда из подлетевшего

вертолета ему сбросили веревочную лестницу.

– Спасибо, Ник...

Веревка оказалась жесткой, а высота - головокружительной. Термит обхватил лестницу руками и ногами, закрыл глаза и не открывал их, пока не услышал гудки машин и гомон людской толпы. Он спрыгнул вниз в каком-то скверике, угодив прямо в клумбу увядающих роз. Вертолет - трофей прошедшей ночи - тут же набрал высоту.

"Никотин планирует продолжение концерта, что ж, тем лучше. Более удобного момента для моего дела не найти".

Термит кое-как отряхнулся. Зашел в маленькое кафе неподалеку, выпил стакан ледяной минеральной воды, съел хот-дог и тут же выблевал все это, после чего почувствовал себя гораздо лучше. Его уже не бил озноб и почти не тошнило, когда он залезал в такси, хотя водитель все равно посмотрел на него подозрительно.

– Центральный банк, - сказал Термит, протягивая пачку купюр.

Таксист молча взял деньги. Он не произнес и слова, даже когда странный клиент достал шприц и долго целился себе в вену.

Здание центрального банка было похоже на спящего левиафана. В плавных изгибах этой громады чудилось что-то морское, а сверкающий огромный логотип казался огненной пастью.

Такси остановилась напротив стеклянных дверей. Пассажир выбрался на улицу, огляделся и шагнул к банку.

– Привет! Михаил, сколько зим!

Термит широко улыбнулся, подходя к курившим у входа охранникам, и порывисто пожал им обоим руки.

– Вы ошиб...

Один из них заговорил, но тут же осекся. Тупо уставился на окровавленные пальцы.

– Прикройте меня, - приказал Термит, отшвыривая заляпанное красным лезвие.

Они вошли втроем в зал банка, сверкающий зеркалами и хромом. Котировки валют и акций горели на экранах под потолком и отражались в полированном мраморе пола. Клиенты сидели на диванчиках в ожидании своей очереди, тихо переговаривались и ели дармовые конфеты.

Термит чинно прошел вперед, взял зеленый леденец из вазочки и уверенным шагом направился к служебной двери в углу зала.

– Вы куда?
– цокая каблучками, к нему подбежала служащая в перламутровой переливающейся блузке.

Мятный вкус был настолько сильным, что от конфеты перехватило дыхание. Термит скомкал шуршащий фантик и бросил его на пол.

– Я по делу. Какая чудная ткань и как подходит к вашим глазам!

Он поцеловал ее руку, проведя языком по едва заметной розовой царапинке на пальце. Женщина вздрогнула, выдернула ладонь, но тут же расслабилась.

– Да, конечно, - пробормотала она.

– У вас есть ключи? Откройте мне.

Уже вчетвером они вошли в служебные помещения банка. Здесь было меньше зеркал и камня, но больше пластика и металла. Под потолком мерцали объективы камер. В конце коридора располагалось несколько лифтов. Три были обычными, шахты же четвертого закрывалась винтажной кованой решеткой.

– Мне нужно в пентхауз, - сказал Термит.

Служащая вставила ключ в отверстие рядом с четвертым лифтом и повернула. За решеткой послышалось приглушенное гудение, когда оно стихло, кованые створки сами собой распахнулись, открыв роскошную кабину, отделанную дубовыми панелями.

– Черт, я бы и пожить тут не отказался, - пробормотал Термит, ступая на мягкий ковер.

– Да-а, - протянул один из охранников, усаживаясь на кожаный диванчик.

Глаза марионеток были неестественно блестящими, а движения - слишком медленными.

"Этот импульс долго не продержится".

Термит взял изрезанными лезвием пальцами окровавленную руку охранника и еще раз прижал рану к ране. Повторил то же самое со вторым и повернулся к женщине: она в страхе прижалась к противоположной стене лифта.

"Черт! У нее уже пробивается ужас через директиву подчинения. Так я и знал, что сознание будет сопротивляться такому импульсу".

– Родная? Ты боишься меня?

– Кровь...

– Только несколько капель. В этом нет ничего страшного.

– Я не хочу!

– Я и не собираюсь резать тебя.

– Правда?

– Да, - раздраженно ответил он и поцеловал женщину в губы.

Она обвила руками его шею, и Термиту пришлось силком разрывать ее объятия, когда тихая трель сообщила о том, что лифт приехал.

Пентхауз был залит солнечным светом - фальшивым светом, поскольку тот день выдался пасмурным и серым. Но тут капризы погоды никого не волновали. Лампы под потолком и растения в кадках создавали иллюзию летнего полдня. Пахло землей, цветами и морем.

Термит достал из кармана новое лезвие и спрятал его между пальцев правой руки.

– Где шеф-то?

– Сегодня есть только зам.

– Сгодится.

Они прошли мимо композиции из лилий и мелких красных роз и оказались перед пустым и полутемным залом конференций. Поверхность огромного полированного стола казалась темным омутом. Цветов тут не было, но сквозь открытые двери проникал их сладкий, тяжелый аромат.

Термит и его марионетки пересекли зал. Прицелы на карабинах охранников фосфоресцировали, как кошачьи глаза.

– У меня нет ключа в кабинет...

– Ничего.

Рявкнула короткая очередь. Пули пробили замок, из круглых дыр вырвались лучики света. Внутри кто-то коротко взвизгнул.

Термит распахнул дверь ударом ноги и ворвался в минималистично, но дорого обставленный кабинет. Худой человек в официальном костюме безуспешно пытался выбраться из-за стола. Бестолково размахивая руками, он столкнул на пол ноутбук и кипу испещренных цифрами бумаг.