Термит
Шрифт:
"Ага, они все-таки где-то получают дозу. Наверное, в туалете. Тогда понятно, зачем вся эта атрибутика. Полиция будет долго прорываться от входа между всех кабелей и проводов, достаточно долго, чтобы толкач успел сбросить товар. А камеры - чтобы никто не вздумал дурить в зале. Где-то сидит охрана, готовая вмешаться, если у клиентов поедет крыша".
Мелодия замерла. Музыкант взял с бара стакан воды, чуть отпил. Поглядел на экран телевизора под потолком: там передавали новости. Беззвучно мельтешили кадры. Темнота, кровь, размазанная
Термит вздрогнул и вперился взглядом в экран, торопясь прочесть бегущую строку. Но, судя по всему, это было лишь случайное убийство случайной жертвы. Какой-то маньяк почти разодрал тело.
"Ни ко мне, ни к синдикату это не имеет отношения. Спасибо и на этом".
Облегченно вздохнув, Термит снова глотнул пива.
Музыкант вернулся к микрофону. Прокашлялся.
– Сегодня ночью... сегодня ночью, пару часов тому назад умер человек. Я думаю... это для него.
Пальцы тронули струны и тягучий тоскливый блюз заполнил "Провода".
"Как будто для мертвых это что-то значит".
С последним аккордом Термит допил пиво. Парнишка-музыкант передал бармену свою игрушечную гитару и, достав сигареты, скрылся за переплетением проводов.
"Эх, и мне бы покурить".
Термит ощупал пустые карманы, но, понадеявшись стрельнуть сигаретку, отправился следом за музыкантом. Там узкий зал переходил в еще более узкий коридор. Пучки черного, тяжело пахнущего резиной кабеля колоннами тянулись от потолка к полу. Протиснувшись между ними, Термит вышел в небольшой внутренний дворик, образованный стеной бара, разрисованными граффити боками двух близлежащих домов и наглухо заваренными железными воротами.
"Вот оно!"
Здесь не было ни одной камеры. Возле проржавевших ворот штабелем лежали пустые ящики, образуя удобную "лесенку". На пластиковом стуле развалился сонный дилер, а молодые люди поодаль от входа быстро глотали какие-то таблетки.
Музыкант просто курил, опершись спиной о стену.
– Простите, - обратился к нему Термит, - не будет ли у вас лишней сигаретки?
– Конечно.
Термит взял протянутую "Лаки Дог" и склонился к зажигалке. Музыкант щелкнул кремнием, и взвившееся пламя озарило часть граффити на стене. Поверх схематичного рисунка подводной мины и расплывчатых аббревиатур было размашисто выведено красным: "доброй охоты"!
22. Пророк
Термита лихорадило. Его бросало то в жар, то в холод, он втягивал глубоко в легкие табачный дым, и тут же давился им, забыв о размеренном дыхании. Проклятая надпись могла быть чем угодно: совпадением, глупой шуткой. Или намеком.
"Только синдикат знал, что я приду сюда, неужели они меня вычислили?! Нет, глупости. Они даже не могли быть уверены в том, что я зайду во двор. Это просто совпадение".
Докурив, он успокоился. Теперь еще больше захотелось вернуться домой и поспать. Потирая глаза, Термит вернулся к стойке, выпросил у бармена
Он пробирался мимо свисающих с потолка толстых кабелей и сияющих жгутов из медной проволоки. Вместо живой музыки включили запись, от басов вибрировал пол.
Термит остановился у двери с табличкой "администрация" и постучал.
– Войдите!
Кабинет владельца бара оказался маленьким и сумрачным. Одну из стен занимал широкий экран, изображение дробилось на квадраты по числу камер. Термит сунул руки в карманы. Он встал посреди комнаты, небрежно покачиваясь на каблуках, и уставился на экран. В зале две блондинки в узких платьях танцевали, тесно прижавшись друг к другу, возле туалета блевал не добежавший парнишка, странный мужик в дредах рисовал шарж на салфетке.
"Надо же, сюда и правда приходят художники!"
– Какого черта? Я вызываю охрану.
Термит подчеркнуто лениво оторвал взгляд от блондинок:
– Погоди. Есть разговор. Серьезный.
– Ну?
Артемон присел на край письменного стола. Это был маленький человечек с красным лицом и лысиной на макушке: по бокам курчавились седые волосы, действительно придававшие ему некоторое сходство с пуделем. Он нетерпеливо постукивал указательным пальцем по наручным часам.
– Я от "Войда".
Нетерпеливость сменилась откровенным раздражением:
– Что им нужно?
– Они хотят, чтобы вы перестали продавать наркотики.
– Какие наркотики?
– Спайку, ЛСД, нео-экстази, фенотал, гюрзу, мет и так далее.
– Вы издеваетесь?
– Я понимаю, что у вас бизнес...
Слова Термита были прерваны автоматной очередью. Он бросил взгляд на экран: в зале царил переполох. Какие-то громилы со стволами переворачивали столы и палили во все стороны.
Артемон бросился назад, к ящикам стола.
"Сука, он пристрелит меня!"
Термит рывком кинулся за дилером. Он больно ударился об угол стола, но успел схватить Артемона прежде, чем тот достал оружие. Они молча и остервенело боролись. В кабинете было слышно их тяжелое дыхание и отдаленные звуки выстрелов. Теперь стреляли одиночными, видимо, из пистолетов. Наконец Термиту удалось заломить руки бойкого владельца за спину.
– Толпа отморозков, - пробормотал тот, задыхаясь, - не ожидал, что "Войд" на это пойдет.
– Что...
Дверь распахнулась, и на пороге появился человек с пистолетом в руке, одетый в черную форму охранника. Термит развернулся, прикрываясь Артемоном.
– Не стреляй, болван!
– взвыл дилер.
– Вызывай полицию, закон за нас!
– Они уже едут, - ответил охранник, по-прежнему держа их обоих на мушке.
– Этот кент тоже из "Войда"?
– Конечно. И его ждет тюряга либо пуля!
– заложник мерзко захихикал.
– Если бы я был из "Войда" пуля ждала бы тебя, - прошипел Термит.