Термит
Шрифт:
Уже пятничным утром лабиринт ожил. Слышались шаги и звуки музыки. Пару раз пробравшись дальше комнаты с трубами, Термит видел отсветы чужих фонариков, а однажды, когда он мочился в опалесцирующую воду, его шлепнули по плечу и сквозь маску гнусаво пожелали, "чтоб его хрен светился".
Он вернулся к себе и до субботы постарался быть тихим, как мышь. Было маловероятно, что полиция устроит облаву прямо в лабиринте перед экшеном, но все равно стоило затаиться. Сейчас сверху масса любопытствующего народу спускается в лабиринт Пейнтбола203. Среди них, конечно же, замаскировавшиеся
Субботним утром Термит выключил радио и сложил все свои пожитки в рюкзак. Пустые бутылки и обертки от еды он выбросил в одном из коридоров. И стал бродить по коридорам Пейнтбола, сталкиваясь с другими экстремалами и интересуясь, не видели ли они Охотника. Все люди тут были похожи - в масках и грязноватой одежде, в перчатках. Это позволяло самому Термиту легко затеряться среди них.
"Но как же найти этого чертова Пророка?"
В своих поисках он поднялся на первый этаж, где увидел, как группа полицейских в гражданском - если гражданским можно считать противогазы и кожаные куртки - уводит четверку вызывающе одетых панков. Они все громко говорили о Пророке, видимо, четверо болванов были его людьми.
"Неужели они все такие идиоты? Правда, выглядят чересчур довольными для людей, которых волокут в каталажку. Может ли это быть отвлекающим маневром?"
Мобильный телефон уже показывал полдень, когда до Термита дошли слухи, что на третьем этаже играют в карты.
"Поиграем, Охотник? Это ли он имел в виду?"
Он спустился на третий этаж. Там, у самой лестницы, начинался большой зал, изначально предназначенный для игры в захват флага. В старых брошюрах фирмы он значился как "Звездная комната". Стены были оформлены с астрономическим размахом: на пластиковых панелях горели холодные звезды, тускло светились далекие туманности, галактики сворачивались в спирали. Ранее на полу возвышались серебристые конструкции, символизировавшие звездолеты, но теперь от них остались лишь обломки, от греха подальше раскиданные по углам.
Теперь эта комната выглядела как зал казино в открытом космосе. На полу, на грубых деревянных ящиках, на специально принесенных складных столиках играли в карты. Кто в дурака, кто в очко, кто в трынку. В центре зала за шатким алюминиевым столом, небрежно покрашенным в зеленое, резались в покер.
"Покер в противогазах. Мило".
Он смотрел на игроков, не делая попыток присоединиться. Вот этот, больно аккуратно одетый, наверняка из ментов. Придурок, идущий олл-ин на любой карте, - видимо, просто придурок. Дама с длинными светлыми волосами и четкой фигуркой слишком хороша, чтобы быть Пророком. Хмырь в старом противогазе и темном плаще... со светлой полоской лезвия, которая танцует меж его пальцев в тонких перчатках.
Лезвие! Бритвенное лезвие, которое он спрятал во время рукопожатия с самой первой своей жертвой. Лезвие, необходимое для того, чтобы произошел контакт жидкостей. В тот день у тюрьмы кровь Термита смешалась с кровью первой жертвы, и он понял, что его модифицированная
"Константин Чернов. Хулиган, дебошир и наркоторговец. Пророк?!"
Термит отпихнул от стола парня, что настойчиво шел ва-банк, и занял его место.
– Нечего дитя обижать, - ответил он на возмущенные взгляды.
К счастью, играли по-маленькому. Термит в карты играл нечасто и не был лучшим знатоком покера, но оказался самым выдержанным и терпеливым из игроков. Пока они блефовали с мусором, он спокойно дожидался хорошей карты и брал банки с сильными комбинациями.
После пары кругов ему довелось сыграть розыгрыш против хмыря с лезвием. Он начал с парой вальтов, на флопе пришли разномастные туз, десятка и валет. Таким образом, Термит получал сет, тройку вальтов. Он повысил ставку, хмырь ответил.
"Наверное, у него на руках туз. И умник надеется обставить меня с парой. Хе-хе!"
На четвертом круге дилер выложил даму. Термит чекнул, предоставив право хода противнику. Тот повысил.
"Черт, неужели у него стрит? Неужели у него на руках король и десятка? Тогда я в заднице!"
Термит посмотрел в круглые стекла, за которыми скрывались глаза... Пророка?
"Может быть, он и Чернов. Но кто поручится, что он не в сговоре с Мордредом?"
– Ходи давай!
– прокричал ему на ухо один из зрителей.
– Думаю же!
– огрызнулся Термит.
"Я уже поставил слишком много, чтобы теперь выйти из игры. Нужно продолжать. И будь что будет".
– Олл-ин.
Он сдвинул все свои монеты и купюры в центр стола. Хмырь ответил тем же.
Дилер выложил последнюю карту. Туз.
"Туз! Мне доехал фулл-хауз, хе-хе!"
Термит едва не рассмеялся, когда хмырь с лезвием открыл своих короля и десятку. Он швырнул на стол пару вальтов и сказал:
– Я пришел, чтобы освободить тебя. От денег.
Хмырь демонстративно зажал лезвие между пальцев и протянул Термиту руку поверх стола.
"Он узнал меня. Он Пророк. Теперь посмотрим, у кого комбинация сильнее - у меня или у Мордреда".
Он осторожно пожал протянутую руку.
25. Фальшивка
Железная лестница сотрясалась и грохотала, когда двое спускались по ней в сырую бездну. Помещение внизу было залито водой. Гладкая, как зеркало, поверхность отражала мятущиеся лучи двух фонариков. Люди, пригибаясь, чтобы не удариться о низкий потолок, перебрались через комнату по дощатому настилу. Миновали несколько коридоров, зал с множеством разновеликих труб и оказались в бункере.
– Так это ты Пророк. Никогда бы не подумал...
– Я в долгу у тебя, Охотник. Скажи, и я кому угодно очко на зенки натяну.
– Я ценю это, Костя.
– Никотин. Они зовут меня - Никотин.
– Хорошо.
Их голоса глухо звучали из-под масок. Оба человека то и дело озирались и умолкали на полуслове, настороженно прислушиваясь.
– Слушай меня, Никотин...
Две головы соприкоснулись.
Глухой шепот, глухой смех.
Никотин протянул руку, задрал рукав. Ремень послужил жгутом.